Вторник, Июнь 27, 2017
Интервью

Первая, вступительная статья Евгения Валова, о деятельности местных властей (читать статью) вызвала ответную реакцию со стороны «Байкальской газеты», а также со стороны В.Темгеневского и его зама И. Гончарова. Если «Байкальская газета» на своих страницах вылила ряд провокационных статей на деятельность депутата, то Темгеневский со своим заместителем Гончаровым, обратились в Слюдянский суд о признании ряда фраз вышедших на «ГолосБайкала.рф», позорящих Темгеневского и обвинили сайт «голосбайкала.рф» в том, что репутация главы падает.  

Позиция заместителя Темгеневского в суде, такова, что он отрицает, что через бюджет города расхищаются средства налогоплательщиков, отрицает и то, что Темгеневский не эффективно пользуется средствами бюджета, отрицает и то, что именно Темгеневский убивает Байкальск…

Корр.: —  31 мая пройдет второе заседание в Слюдянском районом суде. Мы попросили Евгения Валова прокомментировать, что было на первом заседании и какие шансы на победу у «ГолосБайкала.РФ»

- Евгений Валов:  «Честно сказать, мы ждали от Темгеневского что он обратится в суд, я бы даже сказал больше, что мы давно его к этому подталкивали. То, что ряд отделов в администрации сегодня является коррумпированными, я не собираюсь их защищать и скрывать это. Вопрос в том, что к сожалению Темгеневский часто в приказном порядке уходит от своего права подписи, т.е. перекладывает ответственность на другие лица. И в такой ситуации следственному комитету, очень сложно выявить корыстные мотивы Темгеневского, и ряда других лиц. Поэтому, сегодня со 100% вероятностью говорить, о том что Темгеневский может сесть в тюрьму, к сожалению нельзя.  При этом имеется ряд конкретных схем расхищения бюджетных средств, на основании которых возбуждено ряд уголовных дел, о которых по понятным причинам не рассказывают в муниципальной  газете.

Благодаря суду, теперь у нас появилась уникальная возможность, затребовать и ознакомиться с материалами проверок правоохранительных органов, уникальная возможность ознакомиться с документами, которые укрывает администрация г.Байкальска от общественности и депутатов, и на те документы, на которые пока не обратили внимание правоохранительные органы. Поэтому мы уже сегодня затребовали ряд материалов в администрации, а после того как они в очередной раз нам откажут, их будем затребовать через Суд. Я лично очень рад, что есть такая возможность впервые в суде рассказать о причастности В. Темгеневского в коррумпированности, которая происходит в городе Байкальске.   Нами было выявлено более 10-ти схем по расхищению средств населения города. И лишь только на 2-е из 10-ти схем, обратили внимание наши правоохранительные органы. Уголовных дел, сегодня явно не достаточно. И если мы все доведем до конца, то 4-ро работников администрации г.Байкальска понесут уголовное наказание. Я  уверен на 99,9 %, что мы обязательно победим Темгеневского и его шайку.

- Темгеневский наверняка подключит все свои связи, которые у него есть, чтобы выиграть суд?

Евгений Валов: — «Я уверен, у Темгеневского сегодня разрушается основа его защитников, отчасти это связанно и с тем, что сменился губернатор Иркутской области. Уже сегодня видно, что даже прокуратура Слюдянского района, постоянно его прикрывавшая три последние года, сегодня уже несколько по другому смотрит на некоторые вещи. Говоря народным языком, можно охарактеризовать, что Темгеневского потихоньку «сливают». Вряд ли будут использовать административный ресурс в данном случае, и наоборот, как и в предыдущий раз, суд наверняка будет беспристрастный. Время покажет. Первое заседание суда, которое прошло  4 мая, в целом мне понравилось, там лишь по протоколу заминка вышла, но я думаю все это решаемо.

 Помимо всего прочего, мы начали прорабатывать вариант отзыва Темгеневского со своего поста. Такая процедура была, когда район возглавлял Сайков, т.е. происходит официальный сбор подписей за отзыв Темгеневского со своего поста, и после того, как будет собрано приблизительно 300 подписей, назначается дата голосования (по отзыву), где людям будем предоставлена возможность отправить Темгеневского подальше от нашего города. Смотреть, как Темгеневский убивает Байкальск, я думаю нельзя. Нужно действовать решительно. Мною 4 мая в ТИК направлен соответствующий запрос. Если мы сможет создать грамотную инициативную группу, нужно отзывать этого «сказочника без наручников». 

Корр.: — Пользуясь случаем, вопрос по коттеджам, которые возводятся возле 31 дома, кому они все-таки принадлежат?

Евгений Валов:  — «Нам документально известно, что Должиков и Азорин приобрели эти коттеджи у «Домостройпрофи» — компании,  которой еще в 2014 году, фактически даром выделил район земельный участок в 148 соток (хитрой схемой, через аукцион)  в центре Байкальска, в нарушение земельного и градостроительного кодекса, а также в нарушении плана застройки г.Байкальска. По поводу Темгеневского сегодня есть пока не подтвержденная информация, что его близкие, либо родственники приобрели один из коттеджей и периодически Темгеневский его посещает. Оценочная стоимость двух этажного коттеджа, с огромным участком вокруг, в районе 10 миллионов, покупная цена гораздо дешевле, что может расцениваться как взятка. Сейчас проверяется информация, и о причастности прокуратуры Слюдянского района , в бездействии которой и происходит всё это безобразие. Подробно я обязательно расскажу, каким образом расхищаются земли на территории города и района в серии статей, которые я начал публиковать. Дай Бог, вторая выйдет уже в этом месяце, она в стадии завершения.  Спасибо».

Корр.: — Нам остается только следить, за судом между Е. Валовым   и   В. Темгеневским.

В Слюдянском районе началась подготовка к летней оздоровительной кампании. При администрации района создана межведомственная комиссия под председательством заместителя мэра по социальным вопросам М.В. Юфа. На заседаниях комиссии рассматриваются и обсуждаются вопросы подготовки всех учреждений к летнему оздоровительному периоду: санитарно-гигиеническая и противопожарная подготовка лагерей, обеспечение качественными продуктами питания, обеспечение охраны загородных оздоровительных организаций и многие другие вопросы. Об особенностях нынешнего летнего сезона отдыха, оздоровления и занятости детей мы побеседовали с Мариной Викторовной Юфа.

- Марина Викторовна, каждый год весной перед родителями встает вопрос: куда отправить ребенка отдохнуть на летние каникулы? Расскажите, как в этом году будет организован летний отдых для детей Слюдянского района?

Uufa
М.Юфа, «Байкал-новости»

– Для сохранения и укрепления здоровья подрастающего поколения большое значение имеет работа по организации летнего отдыха, труда и занятости детей и подростков. Поэтому обеспечение качественного и безопасного летнего отдыха детей является одним из значимых и требующих особого внимания направлений деятельности администрации района.

На территории Слюдянского района в этом году будет работать 17 оздоровительных лагерей дневного пребывания на базе образовательных учреждений, в которых отдохнут 900 человек; 6 стационарных лагерей, один палаточный лагерь и муниципальный лагерь «Солнечный», находящийся на территории Шелеховского района. Всего в районе проживают 10186 детей. За летний период мы планируем охватить организованными формами отдыха и трудоустройства 5226 детей. Помимо этого мы проводим в летний период витаминизацию детей в дошкольных учреждениях, это еще 2106 ребятишек.
– Марина Викторовна, расскажите подробнее о стационарных лагерях в нашем районе?
– В районе действуют шесть стационарных лагерей и один палаточный. Стационарный санаторно-оздоровительный лагерь «Соболек» расположен на базе горнолыжного курорта «Гора Соболиная». Дети проживают в благоустроенных номерах по 2-4 человека. Вместе с развлекательной программой дети проходят санаторно-оздоровительное лечение. В курс оздоровления включены массажи, физиопроцедуры, гидротерапия.
Лагерь «Чайка» ежегодно открывается на базе отдыха в Утулике, расположен на берегу озера Байкал. На летний отдых дети приезжают сюда со всей области.
В районе поселка Старая Ангасолка на КБЖД располагается альпинистский лагерь «Ангасолка». Для удобства отдыха детей построили коттеджи, новую столовую, баню. Дети ходят в горы, изучают азы альпинизма, туризма и скалолазания. В селе Тибельти, живописном месте около реки Иркут, ожидает своих обитателей лагерь «Юный горняк». Санаторный лагерь «Жемчужина Сибири» работает на базе профилактория в Слюдянке. Ежегодно лагерь принимает до 500 ребят. Дети не только отдыхают, развлекаются, но и поправляют свое здоровье.
 
В этом году будет открыт палаточный лагерь «Святослав» в устье реки Бабхи. Здесь готовят молодежь к службе в армии, основная тематика – военно-патриотическое воспитание. Дети будут ходить в походы, получать навыки выживания в экстремальных условиях.
 
Муниципальный лагерь «Солнечный» многие жители Слюдянского района знают не понаслышке: отдыхали сами, дети или внуки. Лагерь расположен в сосновом бору на живописном берегу Иркута, что благотворно влияет на здоровье отдыхающих. За четыре смены в «Солнечном» отдохнут 890 человек. В лагере работает профессиональный персонал, на протяжении всей лагерной смены организуется какая-нибудь определённая тема, интересная детям (игра в государство, поиск профессии, детективное расследование, основы выживания в лесу и др.)
 
В лагере ежегодно проводятся работы по укреплению материально-технической базы. В этом году специалисты администрации района собрали необходимые документы для участия в областном конкурсе среди детских оздоровительных лагерей. По итогам этого конкурса мы попали в число победителей и на лагерь «Солнечный» выделили 2 719 565 рублей из областного бюджета, также предусмотрено софинансирование из местного бюджета в размере 600 тысяч рублей.
– Какие ремонтные работы планируете сделать на эти средства?
– В прошлом году большую часть денежных средств затратили на столовую – отремонтировали кровлю и потолок, купили новую мебель. В этом году запланировали капитальный ремонт душевых комнат и строительство крытой многофункциональной площадки. Помимо этого будем приобретать игровое оборудование и сделаем косметический ремонт корпусов.
– Где родители могут приобрести путевку, какова её цена?
– В лагерь «Солнечный» полная стоимость путевки составляет 12614,40 рубля. Для детей, находящихся под опекой, детей из многодетных семей, детей безработных родителей, детей, получающих пенсию по потере кормильца, а также для детей из семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, предусмотрены бесплатные путевки в оздоровительные учреждения. Для получения бесплатной путевки родителям необходимо обратиться в Комплексный центр социального обслуживания населения Слюдянского района (тел. 53-2-85, Т.Н. Радченко). Заявления на отдых в лагерях дневного пребывания принимаются в администрациях школ. Для приобретения путевки по полной стоимости нужно подать заявление в отдел образования по Слюдянскому району. Работники бюджетной сферы стоимость путевки оплачивают в размере 30 процентов – 3784 рубля.
– С организованным отдыхом детей все вроде бы ясно. Марина Викторовна, расскажите о временном трудоустройстве подростков в летний период.
– В этом году, совместно с центром занятости района, мы трудоустроим 375 подростков; 104 из них – дети из неблагополучных семей. Ребята будут работать в своих образовательных учреждениях. В бюджете района на финансирование труда подростков в виде материальной помощи заложено 330 тысяч рублей, центр занятости также будет финансировать временную занятость подростков за счет областных средств. Слюдянская и Култукская администрации также выделили денежные средства для трудоустройства детей.
– Куда подростки и их родители могут обращаться за помощью в трудоустройстве?
– Прежде всего – в свои образовательные учреждения и в центр занятости населения, где созданы банки вакансий временных рабочих мест для несовершеннолетних. Там каждый желающий может получить необходимую консультацию и направление на работу.
Выбор формы проведения отпуска, каникул или выходного дня происходит с учетом интересов, склонностей и возможностей семьи, ребенка. Родители уже сейчас должны задуматься и определить приемлемые формы организации отдыха своих детей, чтобы ребенок хорошо отдохнул и набрался сил. Ведь для ребятишек любого возраста лето – это самая долгожданная, самая желанная пора года! В это время их ждут новые открытия и новые впечатления, по-настоящему солнечные, радостные и теплые эмоции. 
Оксана Хасанова.
Фото из архива лагеря.
По информации пресс-службы Слюдянского района

Как губернатор-коммунист Сергей Левченко управляет Иркутской областью и как ему в этом может помочь знакомство с Сергеем Чемезовым и Юрией Чайкой.

Cергей Левченко – первый представитель Коммунистической партии, избранный губернатором после возвращения губернаторских выборов в 2012 г. Три его предшественника на этом посту были единороссами. Последний оставил ему область, предприятия которой, по словам Левченко, утопали в долгах, а сама область была в прямом смысле слова объята небывалыми пожарами.

Но Левченко прекрасно знал, в каком состоянии берет область, – он работает там с 1980-х, с 1993 г. и по сей день он – первый секретарь Иркутского областного отделения компартии.

Все большие предприятия и месторождения области уже давно поделены между крупными финансово-промышленными группами: UC Rusal, En+, «Роснефтью», «Газпромом», группой «Илим», «Полюс золотом». Правда, несмотря на развитую промышленность, последние 10 лет область остается дотационной. Собственные доходы региона в 2016 г. запланированы на уровне 86,7 млрд руб. (с учетом перечислений из федерального бюджета – 101,6 млрд руб.) при расходах в 108,9 млрд руб. В собственности области сейчас есть лишь один крупный и интересный инвесторам актив – аэропорт Иркутска. Его пассажиропоток в 2015 г. составил 1,7 млн человек. Это последний крупный региональный аэропорт, который пока остается в госсобственности. Аэропортовые холдинги не прочь побороться за него, но губернатор не спешит выставлять непрофильное имущество на торги, несмотря на нехватку денег в бюджете.

– Скажите, настоящие коммунисты, верные идеалам Маркса, Энгельса и Ленина, остались в стране, и насколько тяжело быть коммунистом в мире капиталистов и эксплуататоров?

– Конечно. Но я бы никогда не назвал коммунистов идеалистами, они практики. Именно так сложилось крепкое, сильное государство, построенное коммунистами, признанное Западом и во всем в мире, – Советский Союз. К идеалистам я бы отнес нынешних либералов, что все время верят в свободный рынок, который сам себя отрегулирует. Вот где точно идеализм чистой воды. Уже Запад давно понял: рынок все сам не отрегулирует, государству надо брать многие вещи в свои руки либо не отдавать с самого начала.

Конечно, после распада Советского Союза было не очень комфортно, где-то даже достаточно опасно, приходилось нести потери из-за собственных воззрений. Потери с точки зрения работы, отношения людей, особенно в махровом антикоммунизме 90-х. И тех, кто за эти годы остался верен идеалам коммунизма, не перековался, я не отнес бы к идеалистам. Они выдержали, вынесли эту идею. И то, что сейчас, спустя 25 лет после развала СССР, многие, включая государственных деятелей, с уважением относятся к советскому периоду страны, лично я считаю победой. Согласитесь, если людей не сломили за четверть века, значит, среди членов партии было и есть немало настоящих коммунистов.

– В ходе приватизации в 90-е вы стали собственником крупной строительной компании. Как удалось совместить в одной парадигме коммуниста и собственника, по умолчанию эксплуататора рабочего класса?

– Меня нельзя отнести к эксплуататорскому классу. Был закон о приватизации, «Стальконструкция», где я был генеральным директором, не попала в перечень госпредприятий. Но в тот момент предприятие существовало уже 50 лет: там были кадры, сотни людей буквально родились и выросли на этом предприятии. Я что, должен был уйти в какую-то антизаконную схему, существовать вне пределов законодательства? Поэтому мы нашли самую близкую к идее коммунизма схему приватизации, распределив имущество по долям в соответствии с вкладом каждого трудящегося.

– Всех, кто принес ваучеры?

– Ваучер мог принести каждый, особого ума не надо было, и мы на них сильно не рассчитывали. Доля каждого считалась в зависимости от трудового вклада в деятельность предприятия, который считали за весь период его работы. Оценивали, кто как работает, сколько лет: пять, десять, двадцать пять. В строительстве это достаточно просто посчитать: есть заработная плата, есть трудозатраты. И на основании трудозатрат всех работавших в тот момент и исчислялась конкретная доля, и моя была далеко не самой большой.

– У компании до сих пор большое число миноритариев?

– Десятки. Люди меняются, уходят.

«Условий мне не ставили»

– Вы удивились, выиграв выборы?

– Наверное, нет. По соцопросам было видно, что я побеждаю, причем с большим преимуществом, в Иркутске и ряде территорий. Скорее это [было] ожидание неизвестного, из-за этого результаты огласили не сразу в день выборов. Могли ведь и накинуть действующему губернатору голосов, как это у нас, к сожалению, бывает. Особенно с учетом разницы в первом туре. Но и социология, и мои личные ощущения, я же не первый раз участвую в выборах, подтвердили ожидания.

– У нас так просто не отдают победу, КПРФ все-таки оппозиционная партия в парламенте. У вас были встречи или консультации с администрацией президента до или во время выборов?

– Было несколько встреч в администрации перед первым туром, достаточно благожелательных. Хотя там и высказывали сомнения, что мне удастся победить, но пожеланий не участвовать, сил не тратить не было. Многие думали, что это лишь пиар перед будущими выборами в Госдуму.

– А после выборов? Проговаривали какие-то условия, внутреннюю политику?

– Должен однозначно сказать: условий мне не ставили ни в период предвыборной кампании, ни после. Другое дело, что встречи с управлением внутренней политики администрации президента, с ее руководством и президентом страны в любом случае регулярны. И спустя совсем немного времени после выборов мы встречались уже с Владимиром Владимировичем [Путиным]. Он хотел узнать мой взгляд на ключевые проблемы региона, пути развития, и они у нас совпали. Он дал понять, что в курсе проблем области, и к тем, которые озвучил я, он добавил цели, которыми нужно заняться дополнительно.

– Какие?

– Например, корпорации «Иркут», собирающей боевые самолеты, [помочь] в запуске гражданской продукции – самолета МС21.

– Чем регион может помочь «Иркуту»? Налоговыми льготами?

– В том числе. Самолет создается с нуля, и в стране нет производственной базы для всех элементов и деталей, которых в нем десятки тысяч. Поэтому надо заново организовывать производство всего перечисленного. Вот мы и проговариваем варианты создания на месте разных производств, под комплектующие.

Например, в регионе два крупнейших алюминиевых производства, но в самолетостроении используется силумин (сплав алюминия и кремния), поэтому сначала наш алюминий едет в европейскую часть, где получают необходимый сплав. И лишь после, превратившись уже в элементы – крыло, хвостовое оперение, – возвращается назад в Иркутск. Наверное, это не совсем правильно и логично.

– Формируя команду областного правительства, вы планировали собрать коалицию людей из разных отраслей, разных политических взглядов. Но, как показывает опыт трех ваших предшественников, в Иркутской области жесткая элита, способная выжить кого угодно. Как будете находить баланс?

default-3sg
Губернатор Иркутской области Сергей Левченко М. Стулов / Ведомости

– Со словом «элита» я бы был осторожен, но область действительно в предыдущие годы отличалась немалым числом разных конфликтов между разными людьми. Нужно понимать: если представители крупного бизнеса, чиновничьего и депутатского корпуса конфликтуют между собой, то делают это не из спортивного интереса. И чаще всего за такими раздорами стоит именно конфликт бизнесов. И уже потом развивается всё остальное: политический конфликт, медийный и далее. Поэтому главная задача, чтобы у людей, вошедших сейчас в правительство, не было приоритета личных интересов, бизнеса, а не области. И в недопущении подобных конфликтов я, как губернатор, поверьте, заинтересован больше всех. Я же не могу защищать интересы частных инвесторов, для этого есть правоохранительные органы. Моя функция там, где бюджет, где государство теряет. Вот этим делом я занимаюсь.

– Как тогда будет решаться вопрос о потенциальном конфликте интересов у нового председателя областного правительства Александра Битарова, который является владельцем крупнейшей в регионе строительной компании «Новый город»?

– Пока ваш вопрос – теоретический.

– Практика других регионов показывает, что вопрос вполне может перейти в практическую плоскость.

– Если он практический, назовите мне, какой тендер он выиграл. Или какой заказ государственный выполняет? Не знаете? То есть, я так понимаю, у вас нет информации о фактическом конфликте интересов. Ну и слава богу.

Губернатор и правоохранители

– Что будет, если в областном парламенте получит развитие местная инициатива о запрете стройкомпаниям выходить на объект при отсутствии у них на депозите 10% от его стоимости?

– Такого проекта нет, это кто-то придумал. Но в любом случае инициатором законопроектов от имени администрации или правительства выступает губернатор, а я ничего подобного не слышал. Поэтому я все-таки считаю, что пока речь идет о теории, хотя и допускаю, что в этом конкретном случае конфликт интересов может быть. Но пока в реальности его нет. Чего нельзя сказать о предыдущем руководстве области. Сотни миллионов рублей непосредственно из бюджета области уходили в фирмы, аффилированные с прежним руководством. Вы это знаете?

– Уголовные дела в связи с выявленными фактами будут?

– Некоторые уже есть, думаю, что будут еще.

– Но вы можете инициировать их, подать заявление о нанесенном области ущербе?

– Я уже инициировал больше десятка расследований и уголовных дел. Они расследуются, но особых результатов пока, к сожалению, нет.

– Вы инициировали дела до или после назначения?

– До, а какое это имеет значение по большому счету? Я был депутатом Госдумы от родной мне Иркутской области, много раз встречался с руководством правоохранительных структур. Я хорошо знаю и генпрокурора, и председателя Следственного комитета, и министра внутренних дел. Я достаточно часто обращался к ним по волновавшим область и жителей проблемам и нарушениям. Например, Ледовый дворец, что строится уже больше 15 лет. Областная прокуратура выяснила, что еще пять лет назад из бюджета мимо него уплыли 140 млн руб., однако дело возбудили лишь после встречи в августе с председателем Следственного комитета России Александром Ивановичем Бастрыкиным. Но и ему уже скоро год будет.

– Вы упомянули генпрокурора, который долгое время работал в Иркутской области. Известный фильм, снятый командой Навального, смотрели? Как бы оценили высказанные в нем обвинения?

– Смотрел. Оценивать высказанные в нем претензии с точки зрения нарушения каких-либо законов все-таки не мое дело. Во-первых, я не юрист, чтобы дать какую-то грамотную квалификацию, во-вторых, как у зрителя, возникло достаточно много вопросов к содержанию фильма. Мне кажется, он достаточно натянут, там много эмоций, разных слов, а дел мало. И знаете, я неоднократно видел и ранее подобные фильмы, например про Иркутскую область, но когда искренне хочешь в них разобраться, чтобы принять меры, исправить положение, то ничего не находишь. Обычно это лишь не подкрепленные фактами эмоции.

– После второго тура выборов на пост губернатора против вашего сына было возбуждено уголовное дело за неуплату заработной платы сотрудникам в размере 2 млн руб. Вы как-то связываете это со своей активностью в работе с правоохранительными органами или с выборами?

– Я бы не стал так глубоко углубляться в анализ работы правоохранительных структур. В своих действиях я предпочитаю «идти на вы» с открытым забралом. Если я имею какие-то вопросы к правоохранительным структурам, то встречаюсь с ними, смотрю в глаза и обсуждаю. Так как никого из них здесь нет, то за глаза говорить ничего не стану. Я уже объяснял, как я действовал. Я писал письма. Если реакции не было, то шел и встречался, добивался того, что считаю нужным. После этого много раз с разными работниками следственных органов разговаривал, с конкретными людьми. Старался им помогать, когда обращаются ко мне: потому что где-то специалистов нет, где-то экспертизу надо провести, где-то позицию узнать. Но повторю: я этим открыто занимаюсь, помогаю. Но пока у меня нет возможности посмотреть и оценить их видение ситуации изнутри, то и оценивать причины мне трудно.

– На предприятиях бывшего губернатора Иркутской области Сергея Ерощенко (ему принадлежат региональная авиакомпания «Ангара», отели, Восточно-Сибирское речное пароходство) тоже есть задержки зарплаты. Областная прокуратура будет как-то разбираться с этой задолженностью?

– Я знаю про них. Там задержки и по зарплате, и по налогам. Есть даже суды, выигранные ФНС. Там вообще целый клубок проблем, на которые, на мой взгляд, в правоохранительных органах могли бы посмотреть более внимательно. Но это все-таки дело правоохранительных органов.

Борьба за доходы

– В каком состоянии вам осталась область от «Единой России»?

– Не хочется эмоций, поэтому факты приведу. За три года государственный долг региона вырос в три раза. Один из основных источников доходов областного бюджета, налог на прибыль крупнейших налогоплательщиков, за три года сократился в три раза. Как итог – дыра в областном бюджете прошлого года почти в 5 млрд руб., или более 10% доходов. Собственные доходы в последние годы не то что не росли, а падали.

Если говорить о предприятиях в ведении областного правительства, то за «Облкоммунэнерго» долг в 1 млрд руб., у «Облжилкомхоза» долг в 600 млн руб., у областной дорожной службы – 500 млн руб. долгов. И первое, с чем я столкнулся на новом посту, – это невыплата заработной платы по ряду предприятий, что грозило обернуться забастовками и голодовками. Так что, как поют в песне, «а в остальном все хорошо, прекрасная маркиза». Думаю, для вас не секрет и то, с какими пожарами я принял область прошлой осенью.

– Таких пожаров, как в прошлом году в Прибайкалье, не было десятки лет. На горящие торфяники жаловались даже после Нового года – удалось справиться?

– С торфяниками просто не справиться, там, где глубина залегания 2 м и более, они могут гореть десятилетиями. Но смогли, хотя пришлось привлечь много техники и бурить скважины, чтобы поднимать воду для тушения. Последний участок, в 1,5 га, потушили 20 января.

Сейчас задача – готовиться к новому пожароопасному сезону, запасать ГСМ для авиации и наземной техники, отработать координацию между разными службами. Отсутствие которой, кстати, и стало причиной масштаба прошлогодних пожаров.

– Как такое могло произойти?

– Не знаю. Я в первый раз всех ответственных за тушение собрал сразу, буквально через неделю после вступления в должность – и не забуду, как люди, что уже месяц должны были вместе тушить пожары, при мне в палатке знакомились: а это кто? А это Иван Иванович, а это Петр Петрович, оказывается.

– Как получилось, что область, даже в 90-е бывшая донором федерального бюджета, так сильно сократила доходы?

– К сожалению, влияет система консолидированных налогоплательщиков. И те предприятия, что работают у нас, налоги платят в Москве или в других территориях. Поэтому и доходная часть бюджета региона не растет. Крупнейших налогоплательщиков можно по пальцам руки перечислить, и они не только генерируют больше 60% доходов бюджета, но и демонстрируют их снижение. Мы уже ведем индивидуальную работу, предлагаем подписать комплексные соглашения. Мы не предлагаем добавлять в бюджет сверх уплаченных налогов, но просим взять на себя дополнительные обязательства, социальные. Так возникают симметричные отношения.

– То есть сверх уплаченных налогов?

– Сверх, но мы не Паниковский, что желал абстрактный миллион, мы объясняем, что здесь находится предприятие, здесь работники, что работают на вашу прибыль, и, значит, здесь ваши доходы, значит, рядом должны быть школы, сады для детей работников. Мы предлагаем содействовать в развитии, ищем баланс интересов.

– Вы говорили о поручении Путина развивать производственный авиакластер, но привлечение новых инвесторов потребует налоговых льгот. Как найти баланс между необходимостью наполнять областной бюджет, развивать область и выполнять поручения федерального центра?

– На деле взаимоотношения между производителями и регионом намного шире – и варианты помощи новым предприятиям могут быть не только налоговыми. В области есть дешевая энергетика, и мы готовим схему подключения новых производств к централизованным источникам энергоснабжения, чтобы снизить ее стоимость еще больше.

– На область были большие планы у «Росатома»: от строительства могильника ядерных отходов под Иркутском до ликвидации Ангарского электролизного химического комбината (АЭХК). Удалось найти общий язык с госкорпорацией?

– Могильник больше строить никто не собирается. А судьбу АЭХК мы долго обсуждали с Сергеем Владиленовичем (Кириенко, руководитель «Росатома». – «Ведомости»). У них есть проблема со смежниками, с сокращением спроса. Поэтому они оставляют цикл обогащения, но, к сожалению, сворачивают другие виды производства. И пока ни местному руководству, ни «Росатому», ни нам по большому счету не удается найти варианты замещения этих выводимых производств, чтобы работники – а там свыше тысячи высокопрофессиональных работников – не пыль метлами мели, а производили какую-то продукцию, соответствующую их профессии и квалификации.

– Все крупнейшие города области – Ангарск, Братск, Шелехов, Усолье-Сибирское – завязаны на одно-два крупных производства. Как вдохнуть в них новую жизнь?

– Усолье-Сибирское, увы, сегодня депрессивный город. В отличие от Ангарска там есть и машиностроение, и химическая промышленность, но люди разуверились во всем и едут работать в другие города: Ангарск, Иркутск. Уже несколько раз вспыхивала надежда, деньги выделялись, потом улетучивались. Летом там был председатель правительства России, две недели назад подписали соглашение с Фондом развития моногородов, будем готовить заявку на создание инфраструктуры, чтобы дать преференции инвесторам. Сейчас мы начнем постепенно загружать город, восстанавливать химфармкомплекс и другие производства.

Но жизнь не заканчивается на Усолье, есть еще Саянск, куда можно провести газ с Ковыкты и вдохнуть вторую жизнь в город и производство. Но для этого мы должны доказать «Газпрому», что сможем обеспечить достаточные объемы сбыта. Там можно развивать производство поливинилхлорида, наличие Транссиба позволяет говорить о сжижении, развитии газохимии. Даже снабжать Бурятию газом гораздо проще за 500 км из Саянска, чем возить за 1500 км из Сковородино.

Что делать с Байкалом

– Еще одна потенциальная строка доходов области – туризм на Байкале. Но когда наконец появятся возможности для нормального отдыха? Никто не говорит о пятизвездочных отелях, но ведь нет даже указателей на английском.

– Когда мы сидим и говорим сейчас о туризме, то пытаемся перепрыгнуть сразу через несколько задач, которые сначала нужно решить и лишь потом мечтать о туризме. Могу привести много примеров того, что область не готова к массовому туризму. Я даже не говорю, чем оборачивается для озера и природы дикий туризм, но есть ведь еще и такая больная тема, как Байкальск, решение по которому так и не принято.

– Разве проект переосмысления территории Байкальска, который готовили хипстеры из института «Стрелка», не открыл новые возможности?

– Я вам об этом и говорю. Там есть несколько проблем: это и ликвидация шламоотвалов и промзоны, модернизация энергетики и очистных сооружений. И пока мы их не решим, про туризм можно разговаривать сколько угодно. Да что говорить, у нас более 1500 судов, а точка сбора отходов с них единственная, в порту Байкал. В целом по береговой линии не хватает даже нормальных пирсов, без которых невозможно привозить туристов, они же не морская пехота, чтобы десантироваться с чемоданами на берег. Я думаю, нам нужно меньше кричать о якобы гибели Байкала, что было ранее не раз с целью привлечь средства «на спасение». Это достаточно безответственно и отпугивает туристов. Иногда едешь в зарубежные поездки, а там тебя жалеют, что живешь на берегу мертвого озера, спрашивают, откуда мы теперь воду берем, чтобы пить. Скажите, вот зачем мы сами создаем такой имидж Байкала, что другие нас уже жалеют, какие же туристы к нам тогда поедут?

– Но за прошлый год пассажиропоток аэропорта Иркутск вырос до полутора миллионов.

– Это копейки для такой большой области с двумя с половиной миллионами человек населения. Как минимум в два раза должно быть больше. Хотя объем туристов растет, особенно из Китая. Но во всем мире, где развивают туризм, приезжающим стараются предложить сервис, огромное количество развлечений – а что мы можем сейчас предложить?

– Экотуризм, в конце концов можно развивать пешеходные туры, из Северобайкальска до Листвянки, например. Долго и сердито.

– Конечно. Но если учесть, сколько там мусора, туристов можно сразу на работу дворниками принимать, на время отдыха. Вы не подумайте только, что я против туризма. Нет. Но возьмем остров Ольхон, где в сезон соотношение жителей и туристов 1 к 25. Если там не начать решать проблему мусора уже сейчас, то через пару лет всему местному населению только и останется, что круглый год заниматься одной уборкой мусора. К сожалению, сказать, что все туристы сплошь чистюли, сколько привезли, столько увезли, нельзя.

– Область готова тратить на это деньги?

– А вы знаете, это снова вопрос больше к правоохранительным органам. Есть, например, федеральная целевая программа по охране озера Байкал, где на 2012–2020 гг. выделялось ни много ни мало 57 млрд руб. На дворе 2016 год, программа реализована на 6 млрд руб., при этом ее уже порезали на 10%. А проблем не решено, наверное, ни одной. Поэтому разбираться, куда ушли деньги и почему эта задача не решена, наверное, не мое дело. Моя задача – чтобы проблемы начали решаться. Мы сейчас готовимся к форуму Общероссийского народного фронта, где в том числе готовим доклады по развитию Байкала. Увы, предыдущие руководители области на себя такие вопросы, а значит, и ответственность за Байкал практически не брали. Значит, придется взять мне, и это уже моя принципиальная позиция. Ведь это наша жизнь. И, кстати, когда горели леса, проблема была ровно та же – горели федеральные леса, а местное руководство области взяло и сказало: извините, это не наша задача, мы тут ни при чем. Как мне кажется, нужно понимать: там, где ты живешь, всё, что происходит на этой земле, – всё твое дело, и не нужно думать, что сейчас правительство или кто-то еще приедет и бросится за тебя решать вопросы.

Роль государства и земляков

– Вы, видимо, уже знакомы с местным активом Общероссийского народного фронта (ОНФ). Вас они тоже проверяют?

– И нас проверяют, и предыдущих. И правильно делают. Я должен сказать, что они не только проверяют, многие из них искренне хотят помочь. Надеюсь, что форум и работа с местным активом ОНФ поможет нам сдвинуть многие вопросы с места. Почти уверен в этом.

– Выходцы из области – Сергей Чемезов из «Ростехнологий», генпрокурор Юрий Чайка, другие известные люди – как-то помогают решать проблемы области, продвигать их на федеральном уровне?

– Давайте по порядку, что ли. Юрия Яковлевича [Чайку] я знаю больше 30 лет, мы оба работали еще в партийных органах (КПСС. – «Ведомости»). И хотя он член землячества Иркутской области (региональное общественное объединение «Иркутское землячество «Байкал». – «Ведомости»), нам не часто приходится встречаться. Но, может, это и к лучшему, что в регионе не так много вопросов уровня генерального прокурора. Но в целом вы правы, те вопросы, что я ставил перед ним еще в качестве депутата Госдумы, он воспринимал достаточно позитивно и помогал.

Сергей Викторович [Чемезов] – президент землячества, а я сохранил должность заместителя [президента землячества], несмотря на то что губернатор. Не считаю, что это что-то зазорное, это нормально, и в президиуме мы этот вопрос обсуждали. В силу того что сейчас я еще и губернатор области, уже после вступления на пост мы встречались пять раз за четыре месяца. И он действительно помогает по многим направлениям. Могу сказать, что по всем обсуждаемым темам, от решения проблемы твердых бытовых отходов (ТБО) до аэропорта и создания кадетской школы, мы находим общий язык.

– «Ростех» станет оператором ТБО в области?

– Это федеральное решение, что он будет оператором, и оно касается не только Иркутской области. С учетом того, что местные свалки выдыхаются, мы договорились, что подбираем для компании место, чтобы предприятие могло работать не только на Иркутск, но и на всю агломерацию, включая Ангарск и Шелехов.

– Неужели в Иркутске все-таки появится новый аэропорт, о котором столько лет говорят?

– Мы создали рабочую группу со структурами «Новопорта», которая подготовит предложения по модернизации старого порта. Что там будет дальше, я пока предвосхищать не буду, но, по крайней мере, мы договорились, что рассмотрим четыре варианта. Параллельно самостоятельно ведем работы по подготовке к ремонту взлетно-посадочной полосы. Постараемся реконструировать международный терминал, чтобы люди по два часа не ждали таможенного контроля.

– Четыре варианта развития старого аэропорта или все-таки есть планы строительства нового?

– Три из четырех – новые площадки.

– Иркутский аэропорт, наверное, последний в стране, который принадлежит области. Нет желания его приватизировать, все-таки операторство – не совсем государственная функция?

– Я думаю, что роль государства как раз быть в тех местах, где всё и полностью отдавать в частные руки нельзя. Если посмотреть частные аэропорты на севере области, в Бодайбо, Киренске, Нижнеудинске, Усть-Илимске, там же ужас что творится. Киренский в процедуре банкротства, в Бодайбо самолеты как садились 30 лет буквально в грязь, так и садятся.

– Ведь ВПП в стране принадлежат государству и должны строиться за федеральный счет.

– Вот видите, как что-то строить, так вспоминают государство, а как доходы делить – так это сразу частное. У меня есть собственное мнение, что в тех случаях, когда государство видит лишь один вариант развития проектов, нужно опасаться все подряд передавать в частную собственность. У нас огромное количество примеров, что в стране, что в области, когда частники, увидев, что на определенном этапе проект начинает генерировать убытки, становится невыгодным, поворачиваются и уходят. Именно поэтому иркутский аэропорт останется у региона.

– Нет желания консолидировать аэропорты области в единую компанию?

– Есть, и думаю, что это будет правильно, иначе они просто не выживут. Ведь зачастую у них нет даже 300 000 руб., чтобы полосу почистить зимой. Поэтому я уже говорил с владельцами, и они тоже за то, чтобы мы вместе с государством приступили к решению этой задачи.

– Нет желания привлечь к строительству аэропорта и развитию авиаперевозок частных инвесторов?

– Может, и есть, но если вы мне найдете сейчас частника, который в нынешних условиях вложит $4 млрд и не сбежит, если поменяется конъюнктура или объявят санкции, то я вам буду благодарен.

«Я буду обеспечивать законность»

– Скоро выборы в Госдуму. Вы возглавляли областной список КПРФ последние 20 лет. Кто теперь его возглавит?

– Думаю, что я.

– Губернатор пойдет паровозом списка?

– А что тут удивляться? Что, у нас в России такого не бывает?

– Но обычно это выборные практики, присущие «Единой России». Будете брать отпуск на время выборов?

– Конечно, возьму.

– Вы уже, видимо, обсуждали эту идею, например, с Татьяной Вороновой – начальником управления президента по внутренней политике?

– Нет, не обсуждал. Но если региональный список могут возглавлять губернаторы-единороссы, то буду возглавлять и я.

– Может быть такое, что из администрации президента придут и скажут: «Сергей Георгиевич, делать этого не стоит»?

– Надеюсь, не скажут.

– И как тогда будете обеспечивать явку и голоса за «Единую Россию»?

– Неправильный вопрос. Я буду обеспечивать законность. Это мои должностные обязанности, как губернатора, сделать так, чтобы выборы проходили законно. Я уже начинаю над этим работать с точки зрения и законодательства, и подготовки избирательных комиссий разного уровня, и я твердо вам могу сказать, что никто никого на выборы гнать не будет. Ни за кого.

– Сотрудники местных предприятий в личных беседах неоднократно жаловались, что им многие годы диктуют, как и за кого голосовать, а на каждом избирательном пункте всегда есть «смотрящий» от цеха или производства. Как это можно перебороть?

– Что значит перебороть? Давайте посмотрим, откуда появляются эти так называемые смотрящие. Что, наступает день выборов и человек вдруг решает для самого себя – пойду сяду и буду отмечать, кто и как проголосовал?

– Нет, видимо, он как минимум получил указание или импульс сверху – от руководства предприятия, профсоюза, иных неустановленных вышестоящих лиц. Но хочется понять, как с этим можно бороться.

– Ну вот и все, мы пришли – и теперь такого импульса от губернатора не будет.

– Даже импульса в пользу коммунистов?

– Да. Не будет.

 Ведомости

Кто хочет работать, ищет работу! Интервью директора Центра занятости населения о рынке труда
Ситуация на рынке труда сегодня остается достаточно напряженной – этому способствуют проблемы, связанные со стагнационными процессами в российской экономике, и прокатившаяся по организациям района волна оптимизации. Как следствие всего – рост безработицы и увеличение числа обращающихся в Центр занятости населения граждан. О состоянии рынка труда Слюдянского района мы попросили рассказать директора Центра занятости населения Т.А. Канифатову.
– Татьяна Анатольевна, как бы вы охарактеризовали ситуацию на рынке труда нашего района? Много ли жителей обращается в службу занятости?
– Ситуация в сфере трудоустройства в районе хотя и непростая, но далеко не критическая. По сравнению с 2014 годом, прошедший год, можно сказать, спокойный, потому что не было столь массового сокращения работников, как на Байкальском ЦБК. Тогда около 1500 человек лишились работы, а мы взамен не всем смогли предложить равноценную. Многие уехали из района, некоторым пришлось переучиваться, а кто-то стал работать вахтовым методом.
Количество зарегистрированных за 2015 год безработных граждан составило 1819 человек, из них 1020 человек трудоустроены.
– Вы даете цифры о фактической безработице, то есть тех, кто стоит у вас на учете. А что вы скажете о скрытой безработице? Какова эта цифра?
– Действительно, я могу рассказать только о тех, кто пришел, встал на учет, признан безработным и получает пособие. Но есть и такие граждане, которые приходят к нам и сдают не полный пакет документов, например, нет справки с последнего места работы о заработной плате. Предприятие или фирма ликвидировалась, а бухгалтерия велась недобросовестно, не все документы сданы в архив. Отсюда и возникают такие ситуации, когда бывшему работнику негде взять необходимую справку, без которой мы, в свою очередь, не можем по закону присвоить гражданину статус безработного. Многие не встают официально на учет из-за низкого пособия по безработице. Многие граждане работают неофициально или временно, поэтому не приходят к нам. Но ежедневно к нам поступают звонки с вопросами о вариантах трудоустройства, или работы вахтовым методом.
– Были ли на предприятиях района в прошлом году массовые сокращения?
– Таких массовых сокращений, которые мы ощутили в 2014 году, конечно же, не было. Но все же минувший год не для всех жителей района стал благополучным. За 2015 год ЦЗН были получены сведения от 42 предприятий района о высвобождении 380 работников. Наиболее массовые сокращения работников произошли в организациях ООО «Карьер «Перевал», ПМС-224, Калужский завод «Ремпутьмаш». Специалисты службы занятости оказывали консультативную помощь предприятиям и работникам.
– Как вы считаете, ждет ли нас дальнейший рост безработицы?
– В условиях сложной экономической ситуации, когда оптимизируются государственные и бюджетные организации, стараются сокращать расходы предприниматели, в том числе персонал, а производство развивается далеко не такими высокими темпами, как нам всем этого хотелось бы, давать оптимистический прогноз достаточно сложно. Рынок труда чутко реагирует на экономическую ситуацию, и если экономика будет развиваться, предприятия станут расширять свою деятельность, будут открываться новые производства, успешно заработает средний и малый бизнес, соответственно, станут создаваться рабочие места, а значит, ситуация на рынке труда будет спокойной.
– Расскажите о результатах работы Центра занятости населения по итогам прошлого года.
– Помимо учета и трудоустройства граждан, Центр занятости оказывает работодателям и соискателям работы другие услуги и реализует государственные программы содействия занятости. С предприятиями и компаниями округа ЦЗН заключает договоры на организацию общественных работ для безработных и ищущих работу граждан, а также временных работ.
Центр занятости дает возможность безработным поменять профессию или повысить квалификацию. Так, в 2015 году на профподготовку, переподготовку и повышение квалификации направлено 135 человек. Также ЦЗН оказывает профконсультационную, психологическую и юридическую поддержку.
CZN_site
Хорошо работает программа обучения молодых мам, воспитывающих детей в возрасте до 3-х лет. Чтобы женщины, находящиеся в декретном отпуске не утратили навыки трудовой деятельности, улучшили свою квалификацию, профессиональное мастерство и были готовы к выходу на основное или новое место работы, они могли пройти курсы повышения квалификации и переподготовки. Такой услугой за 2015 год воспользовались 11 молодых мам.
За прошлый год восьми предприятиям района выделены субсидии для трудоустройства инвалидов II и III групп.
По программе самозанятости идет снижение показателей. За прошлый год данной услугой воспользовались только три начинающих предпринимателя. Всего с 2008 года Центр занятости выделил более 650 субсидий, но, к сожалению, в настоящее время ведут свой бизнес только единицы. Многие не выполняют условия договора, раньше положенного срока прекращают свою деятельность, и мы вынуждены через суд взыскивать денежные средства, которые им были выданы для развития.
Прекрасно себя зарекомендовала программа для молодых специалистов, выпускников учебных заведений. Мы оформляем договоры с предприятиями о стажировке молодых специалистов. Работодателю возмещаются расходы на заработную плату для стажера в минимальном размере, 1/2 минимального размера для наставника и страховые взносы. Это небольшие деньги, но все-таки, ведь для молодого специалиста это опыт работы.
– Все ли предприятия района дают вам полную информацию о свободных вакансиях?
– Это тяжелый пласт работы, над которым мы уже не первый год бьёмся. Еще не все работодатели понимают, насколько необходимо полное взаимодействие с нами. Мы много времени уделяем этому, разъясняем и уговариваем работодателей ответственно относиться к своим обязанностям. По данным районной администрации на территории зарегистрировано 954 индивидуальных предпринимателя и около 500 работодателей. По данным отчетности, в администрацию района сдают документы всего 163 предприятия, в картотеке ЦЗ около 300 работодателей. Нам необходимо видеть полную картину свободных вакансий, чтобы оказывать качественно услуги населению. Ведь по Конституции РФ каждый человек имеет равные права на труд.
В этой сфере мы активно сотрудничаем с администрацией района, создан комитет содействия занятости под руководством заместителя мэра района М.В. Юфа. В последнее время также активно стали сотрудничать с администрациями Слюдянки и Байкальска.
– Какие рабочие или инженерные специальности востребованы в районе, какие есть вакансии?
– Несоответствие спроса и предложения рабочей силы сохраняется. Как и сохраняется диссонанс между ожиданиями соискателей и фактической заработной платой от работодателей. К примеру, больше всего востребованы учителя, медицинские работники, повара, машинисты тяжелой техники, музыкальные руководители, диджеи и культорганизаторы в клубы, водители. Быстро заполняются вакансии кладовщика, юриста, продавца, бухгалтера. В банке данных ЦЗН (сайтhttp://vk.com/czn_slud) можно увидеть весь перечень свободных вакансий для Слюдянки и Байкальска.
– Татьяна Анатольевна, расскажите, какие нововведения ждут горожан в сфере занятости населения? Например, будет ли повышен размер пособия по безработице?
– Значительных перемен в новом году мы не ожидаем. Последние несколько лет размер пособия по безработице остается на одном уровне. На сегодня максимальное пособие с учетом районного коэффициента составляет 5880 рублей.
Помимо этого мы предлагаем временные работы, общественные работы с минимальным размером оплаты труда, плюс выплачиваем материальную поддержку в размере 1020 рублей. Если все суммировать, то получается 11-12 тысяч рублей. Если человек желает трудится, мы идем навстречу и ищем выход из сложной ситуации.
– Будет ли в этом году работать программа по поддержке детской занятости?
– Программа временной занятости подростков в летний период работает не на полную мощность. Основной работодатель – предприятие «Статуссиб». В летний период В.В. Демин дает возможность мальчишкам подработать. Небольшую часть молодежи мы, совместно с администрацией района, города Слюдянки, Утулика, задействовали, организовав рабочие места по школам. Большой минус, что средств на эту программу выделяется больше, чем мы можем предоставить рабочих мест желающим. Предприятия слабо откликаются на эти предложения, ведь необходимо совместное финансирование: часть – предприятие и другую часть – мы.
В завершение беседы хочу добавить: не надо отчаиваться. Кто хочет работать, ищет работу. А кто не хочет, ищет причины. Желаю все жителям найти свою работу!
Оксана Хасанова, газета Славное море
Фото, с открытых источников интернет

В сентябре 2014 года Агентство по развитию бизнеса и территории Байкальского поселения возглавил Сергей Романов. Сегодня Сергей Викторович – гость нашей редакции.

– Сергей Викторович, в принципе, прошел полноценный год вашей работы. Есть повод подвести промежуточные итоги. Начнем с задач, которые ставили перед собой. А потом – что удалось сделать.

– Основная моя задача – помогать гражданам в создании новых предприятий на нашей территории. Сюда входят различного рода консультации, консалтинговые услуги, помощь в подборе кадров, да мало ли вопросов возникает при открытии своего дела.

Свежий пример. Местный предприниматель открывает в микрорайоне Южный салон красоты, уже приобрел современное дорогостоящее оборудование, выписал косметолога из Москвы. Он попросил меня помочь найти квалифицированных сотрудников из местных. Такие люди у нас есть, и проблема была решена.

Второе направление – поиск и привлечение инвесторов на нашу территорию. Сразу скажу: это очень непросто. Известную роль здесь играют ограничения по ведению бизнеса в прибайкальской зоне. Бизнес вообще не любит никаких ограничений, и это правильно.

2015 год, как вы знаете, был тяжелым для всей страны. Россияне тратят деньги очень неохотно, особенно на стартапы. При этом, заметьте, наша территория, кроме всего прочего, просто требует совершенно новых бизнесов, того, чего здесь никогда не было, так уж все здесь устроено. Кроме того, хватает и скептиков, и пессимистов, которые утверждают, что все вокруг плохо, ничего не делается и ничего нельзя сделать.

Скажу откровенно – количество потенциальных инвесторов далеко за сотню. И это лишь те, с которыми мне пришлось только встретиться. У нас налажены связи и с Минсельхозом, и с Минэкономразвития, есть контакты с очень крупными бизнесменами. Называть имена не буду.

Не все удалось сделать из задуманного, к сожалению. Приезжали крупные предприниматели, начинали здесь уже готовить цеха, но потом грянул кризис. Стало практически невозможно приобрести нужное оборудование за рубежом, или оно  подорожало в разы. Инвесторы взяли паузу.

Иногда приезжают предприниматели, смотрят площадки, проявляют интерес, считают затраты, смотрят риски и … берут паузу.

– Например?

– Недавно мы нашли предпринимателя, который захотел построить в нашем городе огромный крытый аквапарк стоимостью 700 млн. рублей. Он имел 200 млн. свободных средств и почему-то решил, что государство ему найдет недостающие деньги. Кстати, многие думают, что государство вливает в Байкальск бешеные деньги, и при этом они хотят что-то поиметь с этого. Да, государство может помочь с площадями, инфраструктурой. Но начинать бизнес должен сам бизнесмен.

– Как часто удается встретиться с предпринимателями?

– Вот сегодня, с утра и до 12 часов, до интервью с вами, я встретился с тремя. Двое из них местные, один попросил помочь найти инвестора в расширение его дела, другому нужно помещение с льготной арендой. Третий представлял группу бизнесменов, которые также захотели открыть здесь свое дело.

– И что вы с ними обсудили, чего достигли?

– В разговорах выясняется многое. В том числе и отсутствие опыта у некоторых. Кто-то идет методом проб и ошибок, кто-то хочет рискнуть, а кто-то ничего не понимает в бизнесе. Для начала всегда нужно хотя бы изучить рынок, на который ты входишь. Некоторым я предлагаю другую идею.

– У вас есть банк идей? Ведь наверняка пришлось выслушать много предложений.

– Да, многие делятся своими мыслями. Они не хотят по разным причинам их реализовывать, но предлагают мне. В 2014 году состоялось мероприятие под названием «Байкал-2020″. Там была создана рабочая группа с одной идеей – спасти и развить Байкальск. Она собиралась дважды, во второй раз – в нашем городе. Кстати, эту идею обнародовал глава города Василий Вячеславович Темгеневский.

Так вот, бизнесмены, политики, члены правительства Иркутской области, входящие в эту группу, решили в первую очередь собрать информацию, создать банк проектов. Вот с этого и началась моя работа. Уже потом я стал часто ездить в Иркутск, в другие регионы с одной целью – найти проекты и инвесторов для нашей территории.

– Как вы их ищете?

– Конечно, учебников на эту тему не существует. Все приходится додумывать, порой, на лету, в разговорах. И это нормально. В любом регионе, поселении есть администрация, в которой кто-то отвечает за развитие предпринимательства.Есть вы, журналисты. Есть много знакомых.

Поверьте, не везде есть люди, которые заинтересованы в поступательном и качественном развитии Байкальска. Да их и в нашем городе хватает.

– И что же делать, если к нам мало кто хочет пока ехать?

– Надо раскачивать местную бизнес-среду. Не надо ждать добрых толстосумов, мечтающих о создании рабочих мест в Байкальске.

– А как ее раскачивать?

– Вот этим я и занимаюсь. К примеру, есть менеджер среднего звена, он занят на предприятии. Он мне говорит: «Хочу начать что-то свое, для себя, открыть бизнес». Я знаю, что у него есть склонности к пищевому направлению, предложил заняться выпуском пельменей, причем, с местным уклоном, так сказать, со своими изюминками. И он последовал совету, купил аппарат за 160 тысяч, собрал партнеров. Первую партию пельменей и поз он уже выпустил.

Подобных проектов хватает. У нас гастрономический туризм практически не развит. Кроме омуля мы не предлагаем ничего. Чем удивить, допустим, москвича? Омуль-то он и в столице попробует, хоть и за большие деньги.

А ведь Байкальск – это природная кладовая, дикоросы, вода, почва, климат.

– Наверное, городу не хватает какого-то знака, символа, своего бренда.

– Агентство разработало товарный знак «Байкальский экопродукт». Рисунок капли чистой воды, в которой находится голубая ель, один из символов экологии, каплю пересекают линии ветра. Мы хотим зарегистрировать его и затем присваивать продукции предпринимателей, которая отвечает определенным требованиям: вкусу, чистоте. Знак качества такой.

– Отличная идея!Что еще вы можете поставить себе в особую заслугу?

– Большая удача, что к нам зашло предприятие «Травы Байкала». Они выпускают чай более ста наименований. Хотят построить здесь настоящую фабрику чая, сконцентрировать все свое производство именно в Байкальске.

К ноябрю прошлого года в Байкальске зарегистрировались четыре новых предприятия.  Помимо прочего, это десятки рабочих мест.

Признаюсь, когда начинал, было тяжело, руки порой опускались. Особенно, когда договоренности оказывались пустыми. Сегодня уже есть стратегия, люди сами идут к нам со своими деловыми предложениями. Переговоры идут каждый день.

– Вы как посредник между властью и бизнесом.

– Так и есть, хотя и не единственный.

– Традиционный вопрос – планы на 2016 год?

– Их достаточно. Впереди подписание договора с сельхозуниверситетом Иркутской области о создании у нас биосада. Предприниматель, имеющий сеть гостиниц в Иркутске, хочет построить здесь крупный отель с развлекательным комплексом. Далее, открытие химчистки. Затем крупный проект создания индустриального парка в Байкальске.

Подготовил Сергей РАБДАНО,

пресс-служба администрации г.Байкальска

Корреспонденты «Сибирского энергетика» ознакомились с перспективами развития туристического бизнеса в Байкальске.

Пока у отдыха в Байкальске и окрестностях хорошо выражена сезонность. Однако местные предприниматели и представители администрации надеются, что в ближайшее время приток туристов увеличится и в «низкий сезон», а за туристами «подтянутся» бизнес-инвесторы Автор фото: Анна КАПРАВЧУК
Пока у отдыха в Байкальске и окрестностях хорошо выражена сезонность. Однако местные предприниматели и представители администрации надеются, что в ближайшее время приток туристов увеличится и в «низкий сезон», а за туристами «подтянутся» бизнес-инвесторы Автор фото: Анна КАПРАВЧУК

Стало уже хорошей традицией накануне Дня города проводить пресс-конференцию с главой администрации Байкальска. Пятого августа на встрече с В.В. Темгеневским собрались представители местных средств массовой информации. Журналистов интересовали насущные проблемы города, а также планы на ближайшее будущее.

Сомнений нет

— У меня нет сомнений, что мы нормально пройдем этот отопительный сезон, – ответил на вопрос о подготовке к зиме теплоэлектроцентрали Василий Вячеславович. – Вопрос подготовки к очередному отопительному сезону в Байкальске стал обсуждаться на различных уровнях еще зимой. Имущественный комплекс ТЭЦ был передан на баланс города в июне этого года. В бюджете средства на ее содержание предусмотрены не были. Между тем в настоящее время создано предприятие «Теплоснабжение», которое сегодня на 100 процентов находится под муниципальным контролем. Ранее на ТЭЦ работало около 300 человек (вместе со вспомогательными цехами). В новом штатном расписании, сформированном для ООО «Теплоснабжение», около 350 человек. Сейчас трудоустроено порядка 200 человек. Остальные будут приняты на работу осенью.

Сегодня определен минимум тех работ, которые необходимо провести по подготовке теплоисточника к зиме. На ремонт котлов требуется около 270 млн. рублей: 102 млн. рублей – на ремонт восьмого котла, около 50 млн. рублей – на ремонт котлов 7, 9, 11, около 25 млн. рублей – на ремонт корьевого котла (по нему есть техническое решение, которое обсуждалось со специалистами Бийского завода: переоборудовать корьевой котел под сжигание углей). Источники финансирования работ определяются.

Что касается поставок угля, то проведены переговоры и уже есть коммерческие предложения от Востсибуглесбыта, Велистовского и Тарасовского угольных разрезов. Именно на угле Тарасовского разреза мы прошли отопительный период 2013-2014 годов. Это каменный уголь с хорошими характеристиками. Сегодня мы топим именно этим углем. Уже на текущей неделе этот разрез обещает нам отгрузить два месячных объема угля и тем самым создать неснижаемый угольный запас (около 8 тыс. тонн).

Агропромпарк и другие проекты

Сегодня есть план первоочередных мероприятий, направленных на стабилизацию социально-экономической ситуации в городе Байкальске. Он подписан губернатором Иркутской области. И если он будет реализован (до 2016 года), то большинство проблем в городе будет снято. В плане много различных мероприятий. Но, например, пункта о реализации строительства тепличного хозяйства там еще нет. Между тем, когда мы озвучили эту тему руководителю рабочей группы по моногородам И.В. Макеевой, она ее одобрила, отметив, что если в Байкальске появятся не только теплицы, но и перерабатывающие производства, то Москва готова увеличить финансирование устройства инфраструктурных объектов. Так возникла идея агропромпарка. Он будет включать в себя выращивание и переработку продукции. В состав парка мы включаем и муниципальный розничный рынок (подрядчики обещают сдать объект в этом году), который сейчас строится. Мы понимаем, что сельское хозяйство зачастую рискованный вид деятельности. Поэтому и создается парк, где можно сделать инфраструктуру за счет денег региона и государства, а те, кто будут заниматься этим бизнесом, получат налоговые преференции. Парк будет располагаться на той площадке, где сегодня уже стоят предприятия «Байкальские макароны» и «Байкал Инком». Мы планируем построить тепличное хозяйство по выращиванию овощной продукции. Кроме того, сейчас в стадии обсуждения вопрос о возможности строительства еще и теплиц, где будут выращивать цветы. На фоне того, что сегодня происходит в отношениях между Россией и Евросоюзом, многие стали задумываться: а почему бы не выращивать цветы у нас, а не в Голландии.

Проект будущего агропромпарка должен быть выполнен в этом году. До первого сентября будущего года – реализован. В планах создать до 100 рабочих мест, плюс до 40 человек будет занято на переработке.

Когда нам говорят: уважаемые байкальчане, сейчас мы реализуем определенный проект, и будет вам счастье. Нам это чужое понимание счастья не нужно. Нам надо свое счастье, которое мы знаем и понимаем. Особенно неприятно, когда говорят: вот мы им предлагаем, а им ничего не нравится. Здесь всегда надо помнить, что БЦБК – это судьба людей, которые приехали в свое время на Байкал, построили этот город и комбинат. И вдруг кто-то решил кардинально изменить судьбы людей без их согласия. Именно поэтому мы должны сегодня учитывать пожелания байкальчан. И работа в теплицах – это, в принципе то, что байкальчане умеют делать. У многих были и есть свои дачные участки. Кроме того байкальчане готовы обучаться на новые специальности – мы провели опрос среди бывших работников БЦБК, многие из них желают работать в теплицах.

Уже работающие предприятия на нашей территории – «Байкальские макароны» и «Байкал Инком» сегодня реализуют проекты второй очереди (выпуск коротких макаронных изделий и розлив сладких газированных напитков). А это опять же дополнительные рабочие места. Не так давно был открыт многофункциональный центр, где трудоустроено 16 человек. На новом рынке мы планируем трудоустроить до 70 человек.

Один из мощных проектов, который мы сейчас лоббируем – строительство лыжно-биатлонного комплекса. Уже состоялась встреча губернатора С.В. Ерощенко с министром по физической культуре и спорту В.Л. Мутко, оговаривались моменты реализации этого проекта.

То, что произошел разрыв между остановом градообразующего предприятия и созданием новых рабочих мест – факт свершившийся. И в этом не виноваты ни местная, ни региональная власти. Задача была поставлена ВЭБ, и банк должен был ее решить. Не решил. Сегодня мы ждем начала реализации проекта по утилизации накопленных отходов комбината, на работах должно быть задействовано до 450 человек. Работы должны начаться в мае будущего года.

Особая экономическая зона

Проектирование инженерной инфраструктуры для участков ОЭЗ практически завершено. Сегодня зарегистрированы несколько резидентов: ООО БГК «Гора Соболиная», группа Илим, ООО «Байкал Аква» и еще два резидента. Строительство на 50 процентов финансирует регион, еще 50 процентов – ОЭЗ России. По плану строительство должно начаться в этом году.

Но чтобы сегодня развивать инфраструктуру, нам необходимо решить ряд проблем в городе. Администрация подготовила проекты по строительству напорного коллектора, канализационно-насосных станций в Поселке и на Гагарина. До 12 августа проекты должны пройти главгосэкпертизу в Красноярске. А это дополнительно порядка 125 млн. рублей, которые мы сможем привлечь на нашу территорию. Я думаю, в этом году мы начнем реализовывать два проекта. План финансирования определен: федеральные деньги по ФЦП «Сохранение озера Байкал», региональные средства и местные.

Сегодня мы строим дома по программе переселения из ветхого и аварийного жилья. В прошлом году было сдано 600 кв. м жилья, в этом году – 1513 кв. м. На 2015 года запланировано построить еще 3840 кв. м. Программа действует до 2017 года. Мы также начали строить дома для детей — сирот. Уже есть одноподъездный 12-квартирный дом.

О кадрах и спонсорах

Молодые специалисты не спешат ехать в Байкальск, кадры и в здравоохранении, и в образовании стареют. Мы это прекрасно понимаем. И хотя это проблемы не нашего уровня – больница сегодня подчиняется облздраву, образование – району, тем не менее, это наша территория, здесь проживают наши люди, и мы стараемся по мере возможности решать эти вопросы. Я дал задание начальнику отдела по управлению муниципальным имуществом администрации, чтобы он проводил переговоры о возможности отведения нескольких квартир под служебное жилье с теми подрядчиками, которые сегодня строят дома в Байкальске. Что касается муниципального жилья, которое высвобождается, мы в первую очередь его предоставляем врачам (в большей степени) и учителям. Сегодня администрация вместе со спонсорами решает проблему приобретения нового рентгенаппарта для нашей поликлиники. Обратилась и школа искусств – им нужен рояль. Надеюсь, что и это тоже решим.

Байкальская газета

Эксклюзивное интервью «Восточке» министра природных ресурсов и экологии России Сергея Донского.

– Сергей Ефимович, большое спасибо, что выкроили время для ответов на вопросы «Восточно-Сибирской правды». Давайте начнём разговор с проблем Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Он остановлен. Официально и теперь уже навсегда. Но это не значит, что экологические проблемы, рождённые БЦБК на Байкале, минули в прошлое, что их больше не существует, что о них можно забыть.  Предстоит долгая, трудная и очень дорогостоящая реабилитация природной территории, её санация, рекультивация. Бывшая промышленная площадка на берегу участка всемирного природного наследия, по выражению академика РАН Михаила Грачёва, должна быть превращена в зелёную лужайку, на которой может быть создано что-то новое, полезное, приятное и гарантированно экологически чистое. Как, какими силами и на какие средства это может быть сделано?

Министра природных ресурсов и экологии России Сергей Донской
Министра природных ресурсов и экологии России Сергей Донской

– Во-первых, нужно сказать, что озеро Байкал – единственный природный объект, который охраняется отдельным федеральным законом. Благодаря этому государство может эффективно регулировать нагрузку на байкальскую экосистему. Кроме того, в июне 2014 года Госдумой РФ был принят разработанный Минприроды России закон о запрете любого строительства или реконструкции на Байкальской природной территории без прохождения государственной экологической экспертизы. Появление чётких и понятных правил – важный шаг вперёд для гармоничного развития этого региона. Рост экологической ответственности предприятий приведёт сюда со-временные технологии и новых инвесторов для их внедрения.

Что касается БЦБК, то на ликвидацию последствий его деятельности из федерального бюджета до 2020 года будет выделено более 3 миллиардов рублей. В прошлом году на борьбу с негативным воздействием отходов было направлено 232,1 миллиона, в 2014-м сумма увеличится до 267,8 миллиона.

Чтобы общественность знала, на что именно выделяются средства, все проекты по рекультивации проходят общественные слушания и государственную экологическую экспертизу. Внимание экспертов, активную позицию общественных организаций мы очень ценим. В ходе последних слушаний, прошедших в середине мая в Байкальске, разработчики проекта рекультивации получили ряд важных замечаний, которые нужно будет проанализировать и устранить.

Кроме того, Западно-Байкальской прокуратурой во время последней проверки были выявлены грубые нарушения природоохранного законодательства и законодательства о промышленной безопасности при ликвидации БЦБК. Так, была зафиксирована гибель активного ила, необходимого для биологической очистки сточных вод. Очевидно, что виновных привлекут к ответственности, но это только полдела. За рекультивацией БЦБК наблюдает, без преувеличения, всё мировое экологическое сообщество, и нам нужно приложить максимум усилий, чтобы этот опыт впоследствии стал образцовым для решения подобных масштабных задач. Соответственно, следить за исполнением всех экологических требований в рамках этого проекта мы будем очень жёстко.

– Когда затевалось строительство этого предприятия на Байкале (в то время оно называлось БЦЗ – Байкальским целлюлозным заводом), советское правительство тоже искренне полагало, что предприятие станет образцово-чистым, и для достижения этой цели на очистные сооружения промышленных стоков денег не пожалело. Их стоимость оказалась сопоставимой со стоимостью комбината. Но проблему утилизации образующегося шлам-лигнина учёные того времени решить не сумели. Она и сегодня не решена. К настоящему времени, к моменту ликвидации предприятия, его скопилось на берегу Байкала несколько миллионов тонн. За минувшие десятилетия его химический состав мог и наверняка сильно изменился, но что конкретно представляют теперь те отходы, толком никто не знает. Некоторые исследования иркутскими учёными проводились, но разово, локально, поскольку денег на такие исследования у учёных нет.

– Вопрос действительно непростой, и Минприроды России занимает здесь очень чёткую позицию.  Для понимания: отходы, о которых вы говорите, размещены на двух полигонах. Это свыше 150 га, где расположены как действующие, так и выведенные из эксплуатации карты-накопители шлам-лигнина. Сложность в том, что все эти отходы находятся на расстоянии 350–750 метров от Байкала. Если совершать резкие и непродуманные движения, то 6 миллионов тонн ядовитых отходов могут попасть в озеро и вызвать экологическую катастрофу. Чтобы этого избежать, федеральной целевой программой по охране озера Байкал предусмотрено проведение специальных исследований карт-накопителей с целью найти оптимальный вариант их обезвреживания. В прошлом году в рамках мероприятий по рекультивации компания «ВЭБ Инжиниринг» провела инженерные изыскания и исследования, в том числе геодезические, геологические и гидрогеологические на 13 картах-накопителях и прилегающей к ним территории.

– Самый частый вопрос, который задают газете наши читатели в связи с закрытием БЦБК, я, воспользовавшись случаем, переадресую вам: что может и что должно быть создано на месте БЦБК, на той пока ещё гипотетической «зелёной лужайке», в которую когда-то превратится промышленная площадка комбината?

– Закрытие предприятия позволило не только решить застарелую экологическую проблему региона, оно создало условия для формирования здесь сектора экологического бизнеса, новых предприятий «зелёной» экономики.

В этом году мы скорректировали перечень видов деятельности, запрещённых на Байкальской природной территории. Отмена запрета, например, на розлив питьевой воды или переработку овощей и ягод с подсобных и фермерских хозяйств, а также производство лекарственных растительных препаратов позволит стимулировать создание новых производств, не травмирующих окружающую среду.

Расширение возможностей для предпринимателей, в свою очередь, позволит стимулировать развитие в регионе малого и среднего бизнеса.

Что касается самой территории, на которой располагался комбинат, то её судьба ещё не определена. Были разные социально-культурные проекты, но финального решения по ним пока не принято. В то же время правительство Иркутской области совместно с Внешэкономбанком в 2013 году подготовило план модернизации экономики города Байкальска и Слюдянского района на 2013–2020 годы (предполагаемый объём финансирования – около 42 миллиарда рублей). План включает мероприятия, направленные на решение экономических, экологических и социальных вопросов. В него вошли инвестиционные и инфраструктурные проекты, нацеленные на создание комфортной среды для жизни людей.

– В Иркутске многие говорят о необходимости развития на Байкале, в том числе и в Байкальске, большого туристического бизнеса. Некоторые ответственные чиновники, как и представители общественных природоохранных организаций и движений, усматривают в нём едва ли не панацею. Но мировой опыт показывает, что это не самый чистый бизнес на свете. А главное, он всегда неизбежно и коренным образом изменяет ландшафты природных территорий, на которых развивается. Байкал, наряду с прочим, уникален малой антропогенной нарушенностью природы. Сегодня он привлекает тысячи путешественников как раз своей естественностью, первозданностью. Пока ещё привлекает. Но на доступном для автотранспорта проливе Малое море, где построено большое количество примитивных туристический баз, его природная естественность уже утрачена. Там даже рыба на удочку в прошлом году не ловилась – отдыхающие «туристы» вычерпали её сетями.

– Как я уже говорил, на сегодняшний день важнейшей задачей для нас является гармоничное развитие Байкальского региона с условием соблюдения природоохранных требований. Особо хочу отметить, что в центральной экологической зоне Байкальской природной территории никакой промышленной деятельности вестись не будет. Здесь акцент должен быть сделан исключительно на развитие туристической инфраструктуры с учётом  природоохранных ограничений.

Региональными и муниципальными органами исполнительной власти Республики Бурятия и Иркутской области формируется соответствующая нормативная правовая база, принимаются региональные программы и прилагаются усилия для их финансового обеспечения, создаются места массового отдыха на побережье, рекреационные местности регионального и муниципального значения.

Именно на это нацелены все проекты и законодательные инициативы. Людям должно быть не только комфортно жить, работать и отдыхать в этих местах, они должны почувствовать свою ответственность за их сохранность. Именно озеро и уникальные природные ландшафты, магнитом притягивающие туристов со всего мира, являются весомым конкурентным преимуществом прибайкальских регионов.

То, о чём вы говорите, случилось не за один день, природная естественность на Малом море была нарушена уже примерно 7–10 лет назад. Во многом это произошло из-за безответственного отношения к природе как со стороны туристических фирм и самих отдыхающих, так и из-за недостаточного внимания к этому вопросу со стороны местных властей. Наглядным примером  является количество мусорных баков, которых на всей территории Прибайкальского национального парка насчитывается всего 40. Есть ещё около 30 мусорных площадок, но, конечно, этого категорически мало для обслуживания десятков тысяч туристов, ежегодно посещающих эти места.

Что касается незаконной рыбалки, то здесь я с вами не соглашусь. Основная масса браконьерского вылова омуля (95–99 %) производится не туристами, а местным населением. Отчасти это вызвано сложной социально-экономической ситуацией в населённых пунктах центральной экологической зоны БПТ. Со стороны туристов существует проблема захламления акватории брошенными дешёвыми китайскими сетями, в которых рыба гниёт. Осенью 2013 года проводились работы по очистке района Малого моря от брошенных сетей. В общей сложности их длина составила более 35 км (или 1800 кг в сухом состоянии)!

– Меня тревожит судьба особо охраняемых природных территорий на Байкале в целом и в Иркутской области в частности. Они существуют как-то зыбко, неустойчиво. Постепенно стирается грань между очень строго охраняемыми (по определению) заповедниками, когда-то созданными исключительно для изучения естественной эволюции природы, и демократичными национальными парками, создаваемыми специально для отдыха и знакомства людей с естественной природой. Байкальский заповедник в Бурятии, к примеру, стремясь заработать себе сам, уже давно и активно работает с туристами. Сохранив формальное название «заповедник», он фактически превратился в природный парк…  

– Это совершенно не так. Во-первых, не стоит преувеличивать стремление Байкальского заповедника к получению дополнительных (замечу, совершенно легальных) доходов от собственной деятельности. За 2013 год 97,4%  финансирования Байкальского заповедника составили средства федерального бюджета.

Во-вторых и самое главное – Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» к числу задач, возложенных на государственные природные заповедники, относит и развитие познавательного туризма. Причём, в соответствии с законодательством, речь идёт о посещениях территории только в познавательных целях и лишь на отдельных, специально определённых участках заповедника. Замечу, что мировая практика наглядно демонстрирует, что познавательный туризм в полной мере (при должных управленческих решениях) гармонирует с задачами сохранения биологического и ландшафтного разнообразия на особо охраняемых природных территориях.

Сравнение же Байкальского заповедника с природным парком вовсе неуместно. Природный парк – это территория, на большей части которой допускается именно массовый отдых. Это не имеет ничего общего с действующим режимом Байкальского заповедника.

– К сожалению, теория и практика совпадают не всегда. Недавнее объединение Байкало-Ленского заповедника с Прибайкальским национальным парком (это уже Иркутская область), на мой взгляд, скорее всего тоже приведёт к фактическому превращению заповедной и пока ещё совершенно естественной, практически не тронутой человеком природной территории в «шашлычную» зону национального парка, где вместо рёва медведей и лосей будет круглосуточно завывать шансон.

– Это – домыслы, в основе которых заложена подмена понятий. Дело в том, что и Байкало-Ленский заповедник, и Прибайкальский национальный парк – особо охраняемые природные территории (ООПТ). Режим каждой из них определяется индивидуальными положениями, утверждаемыми в соответствии с требованиями законодательства об ООПТ. Так вот, никакого объединения двух ООПТ в одну единую не было и не будет. Байкало-Ленский заповедник остаётся заповедником, режим которого не меняется. Где «шашлыки» (то есть массовая рекреация) были разрешены (рекреационная зона Прибайкальского национального парка), там они и останутся, где не допускались – там их не будет и дальше.

Объединение проведено на уровне федеральных государственных бюджетных учреждений (ФГБУ). В своё время они создавались для управления особо охраняемыми природными территориями. Из двух ФГБУ создано одно – «Объединённая дирекция Байкало-Ленского заповедника и Прибайкальского национального парка». То есть вместо двух юридических лиц в итоге объединения появилось одно юрлицо. Для чего? Во-первых, для минимизации затрат на содержание аппарата управления (сэкономленные средства будут направлены на решение природоохранных задач на обоих ООПТ). Во-вторых, это – путь к реализации единой  политики на двух соседствующих ООПТ (охрана лесов от пожаров, борьба с браконьерством и т.д.), проведению научных исследований и экомониторинга, экологического просвещения и работы с населением.

– С большим трудом допускаю целесообразность и саму возможность реализации единой политики управления пусть и в соседствующих, но функционально разных структурах, каковыми являются заповедники и национальные парки. Они могут быть похожими визуально, иметь общее определение ООПТ, но, на мой взгляд, преследуют принципиально разные цели. Возможно, я заблуждаюсь, поэтому перейду к другой теме, крайне актуальной для Иркутской области и для многих субъектов РФ.

Отвечая на мой вопрос, вы произнесли важное, определяющее слово – «управление». У меня сложилось… ну, пока ещё, пожалуй, не убеждение, а только ощущение, что фактическое государственное управление лесами в России утрачено. Теперь у нас нет даже единой государственной структуры управления. На федеральном уровне и в Иркутской области управлением лесами занимаются агентства. А ещё у нас на региональном уровне есть министерство промышленной политики и лесного комплекса. В Красноярске – МПРиЭ, в Чите – Государственная лесная служба, в Кемерове – Департамент лесного комплекса, в Республике Алтай – Минлесхоз, в Алтайском крае – Главное управление… При таком разнобое насколько эффективно организовать управление лесами в масштабах страны? Это примеры одного только Сибирского федерального округа.

– Действительно, в разных регионах за управление лесами отвечают разные государственные структуры: министерства, агентства, департаменты и т. д. Выбор системы управления лесным хозяйством зависит от задач, стоящих перед регионом, и объективных природных факторов. Например, нельзя эффективно применять одну и ту же управленческую модель к Астраханской области, где совсем мало леса, и к Иркутской, где леса занимают более 80% территории.  Поэтому губернаторы, по согласованию с Минприроды России, вправе самостоятельно определять структуру органов управления лесами и назначать в них руководителей.  Для нас, я имею в виду федеральные органы власти, главное, чтобы в итоге область давала хорошие результаты в сфере лесного хозяйства.

– В управленческих кругах на федеральном и региональном уровнях пока ещё используется (по крайней мере звучит) такой термин, как расчётная лесосека, но при многолетнем фактическом отсутствии должного государственного лесоустройства этот термин уже не имеет под собой никакой реальной базы. Расчётная лесосека сегодня не соответствует реальным запасам древесины. Если ситуацию не изменить, это неизбежно приведёт к истреблению русского леса лесной промышленностью.

– Это не совсем так. Каждый лесопользователь или арендатор должен иметь допустимый объём заготовок на своём участке. Основой для этого является лесоустройство, то есть регулярная «инвентаризация» лесов на отдельных территориях. Таким образом, основная проблема скрывается не в расчётной лесосеке, а в устаревших данных лесоустройства. В ряде регионов лесной учёт в последний раз проводился более 20 лет назад. За это время в лесном фонде могут пройти очень большие изменения. С каждым годом мы наращиваем объёмы лесоустроительных работ. В первую очередь на тех территориях, где реализуются инвестпроекты и идёт активная эксплуатация лесов. В ближайшее время необходимо довести объёмы лесного учёта до 20–25 миллионов гектаров в год.

– Официально об этом нигде не читал, но де-факто дело подошло вплотную к внедрению в нескольких регионах России (в том числе в Иркутской области) скандинавской модели интенсивного лесопользования. Той самой, которая в Финляндии обрушила, обвалила биоразнообразие лесов. Лесной бизнес заработал на выращивании… нет, не леса, а качественной древесины. А государство теперь разрабатывает специальные программы и тратит большие деньги, пытаясь хоть как-то восстановить былое биоразнообразие, приблизительно напоминающее естественное.

– Действительно, в ряде европейских стран экологи бьют тревогу, когда лесозаготовители применяют интенсивные технологии и направляют на переработку практически каждую ветку или пень. Ещё одной причиной беспокойства западных экологов является практика высадки так называемых монопородных лесных плантаций. Так, в Швеции долгое время проводилось активное выращивание сосны. Это привело к тому, что сосновые леса стали занимать свыше 70% территории страны. Естественно, что искусственно созданное доминирование одной породы над всеми остальными негативно сказалось на природных экосистемах.

Я убеждён, что зарубежный опыт, в том числе и негативный, надо учитывать и анализировать.  Но так как Россия только начинает переход на интенсивную модель, то и проблемы у нас немного другие. Часть из них должна решиться в рамках законодательства по защитным лесам. Очевидно, что лесное хозяйство вести в таких лесах необходимо, но при этом на законодательном уровне необходимо чётко прописать, насколько существенными должны быть ограничения для каждой категории защитных лесов.

– В управлении российскими лесами остаётся всё меньше людей с базовым лесохозяйственным образованием. Их сменили «эффективные менеджеры», знаний которых достаточно, чтобы лес рубить и продавать, но недостаточно, чтобы управлять живым лесом. В Иркутской области в лесном министерстве и в агентстве лесного хозяйства среди первых и вторых лиц в настоящее время нет ни одного образованного лесохозяйственника. Какая сейчас кадровая политика в лесном хозяйстве и в экологии?

– Главы регионов вправе назначать руководителей своих лесных ведомств по согласованию с Минприроды России. Нам важно, чтобы в каждом регионе руководитель лесного или природоохранного ведомства не был свадебным генералом, а мог принимать необходимые решения,  обеспечивать выполнение поставленных задач, организовывать работу по профилактике и тушению пожаров, создавать условия для рационального  использования и воспроизводства лесов.  От личности руководителя и его организаторских способностей многое зависит. Мы очень серьёзно относимся к процедуре назначения и согласования руководителей органов лесного хозяйства в субъектах РФ.

Когда у нас возникают вопросы по результатам и качеству работы, мы сначала предупреждаем руководителей региона о проблемах. Если ситуация не меняется, то приходится действовать более жёстко. И, как показали  последние кадровые перестановки в министерстве природных ресурсов и агентстве лесного хозяйства Иркутской области, наши опасения имеют основания.

– Арендаторы не обязаны и не хотят тушить лесные пожары – мне это кажется противоестественным. Тем более что российский лес на корню они покупают многократно дешевле финского, шведского и прочего. Насколько эта ситуация будет регулироваться законодательством?

– Вопрос о привлечении арендаторов к тушению пожаров стоит уже много лет. У каждой стороны есть свои веские аргументы за и против. Надо сказать, что не везде арендаторы отказываются тушить лесные пожары. Более 200 лесозаготовительных компаний получили лицензию на право тушения лесных пожаров, так как имеют долгосрочные планы и заинтересованы в сохранении сырьевой базы для своего производства.

По действующему лесному законодательству арендатор должен заниматься профилактикой, чтобы исключить возможность появления лесных пожаров. Если пожар по его вине возникнет, то арендатор несёт за него полную ответственность.

К сожалению, у нас есть информация об арендаторах, которые откровенно пренебрегают профилактическими лесопожарными мероприятиями и своё бездействие оправдывают отсутствием лицензии на тушение пожаров. Чтобы решить эту проблему, Минприроды России выступило с инициативой об отмене лицензирования деятельности по тушению лесных пожаров. Когда закон вступит в силу, региональные власти смогут привлекать арендаторов к тушению пожаров в рамках своих сводных планов.

Надо сказать, что буквально на днях внесены изменения в 261-ю статью УК РФ, по которым в два раза увеличиваются штрафы за уничтожение или повреждение лесных насаждений, в том числе и от пожаров. Кроме того, теперь за умышленный поджог предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет и штраф до 500 тысяч рублей. Серьёзное ужесточение ответственности призвано повысить дисциплину в рядах арендаторов и будет стимулировать их более внимательно относиться к вопросам лесопожарной безопасности.

Георгий КУЗНЕЦОВ, Губерния

 

Байкальский ЦБК, остановивший производство в сентябре прошлого года, готовится к рекультивации отходов, накопленных с 60-х годов прошлого века. В мае общественность 14-тысячного Байкальска обсудила материалы оценки по воздействию такого проекта на окружающую среду. По настоянию правительства Иркутской области и ученых ликвидация отходов начнется на опытном участке, а не на всех 12 картах-шламонакопителях, как предполагали разработчики проекта. Об этом в интервью агентству «Интерфакс-Сибирь» рассказала заместитель губернатора региона Лариса Забродская, курирующая в правительстве области вопросы экологии, реализацию федеральных целевых программ и отдельные просветительские проекты.

Заместитель губернатора Иркутской области Л.Забродская: "Р
Заместитель губернатора Иркутской области Л.Забродская

            — Лариса Иннокентьевна, заявленная стоимость рекультивации отходов БЦБК — 6,2 млрд рублей, срок выполнения работ — 6 лет, за основу взята технология обезвреживания шлам-лигнина путем омоноличивания. Когда может начаться реализация проекта?

            - В апреле материалы оценки воздействия на окружающую среду в результате ликвидации отходов были представлены в Байкальске и на сайте регионального министерства природных ресурсов, в мае их одобрили на слушаниях. Следующий этап — это экспертиза, сначала экологическая, потом — главгосэкспертиза, положительное заключение по которой в идеале необходимо получить к сентябрю. Далее — объявление тендера по поставке оборудования для рекультивации — этот процесс может затянуться до октября. Но по проекту ликвидация отходов должна проходить с мая по октябрь, то есть, при всем желании мы бы не успели начать этот процесс в 2014 году.

            Правительство региона предложило «ВЭБ Инжиниринг», курирующей закрытие БЦБК, приступить к рекультивации в «опытно-промышленным режиме» — только на одном шламонакопителе (всего их 12, в которых содержатся 6,5 млн тонн лигнина — ИФ). Таким образом, мы решаем сразу две задачи. Во-первых, опробуем саму технологию рекультивации на опасном объекте — ведь никто не знает, насколько успешной она будет. Во-вторых, мы можем использовать средства, выделенные по ФЦП «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-2020 годы», а это — около 500 млн рублей уже в августе этого года.

            Вообще говоря, наша позиция такая: все объекты инфраструктуры БЦБК — очистные, ТЭЦ, сетевое хозяйство — должны участвовать в ликвидации промышленного загрязнения. Это позволит дать работу бывшим сотрудникам комбината.

            — БЦБК остановился в сентябре 2013 год. Сообщалось, что после этого никто не следил за активным илом (бактериями и простейшими организмами, которые участвуют в очистке сточных вод) в канализационных очистных сооружениях (КОС) комбината. Сообщалось даже, что активный ил погиб, а значит, в будущем использовать КОС для рекультивации невозможно.

            — Это не совсем верно. С нами сейчас сотрудничают специалисты, которые почти 20 лет работали на КОС. По их словам, активный ил не погиб, образно говоря, он впал в спячку. Понадобится примерно 1,5-2 месяца, чтобы вернуть микроорганизмы в строй. Так уже делали в 2010 году после почти двухлетнего простоя комбината.

            — С начала 2000-х годов обсуждается вопрос о том, что можно разместить на промплощадке БЦБК. Речь шла и о заводе по розливу воды, и производстве электроизделий, и строительстве туристических объектов. Какой сейчас проект обсуждается?

            — В правительстве РФ в июле состоится заседание по проблемам БЦБК и Байкальска. Там, в частности, речь будет идти о создании на территории комбината тематического парка, в который войдут музей экологических катастроф, центр экстремальных приключений (скалодром, аэротруба, дайвинг), интерактивный музей Байкала, НИИ биологической рекультивации, конференц-центр, музей БЦБК, экологический парк, экспоцентр «Цех производства природы». Объекты предполагается строить поэтапно с 2014 по 2026 годы.

            — Лариса Иннокентьевна, помимо вопросов экологии Вы также курируете крупные культурные проекты в регионе. Ранее шла речь об одном из них — строительстве международного культурного центра «Байгал» (Байкал — на бурятском языке) в устье реки Анга в Ольхонском районе. На какой стадии сейчас этот проект?

            — Действительно, в рамках «Байгала» для проведения Ердынских игр мы планируем в устье реки Анга разместить концертную и спортивную площадки, трибуны. Мы намеревались там же поставить три этнодома субъектов РФ — Иркутской области, Бурятии и Саха (Якутии). Но уже сейчас речь идет о том, что комплексов будет 12. С предложением включить их в проект к нам обратились, к примеру, Хакасия, Горный Алтай, Тува и ряд других субъектов РФ. Интересно, что североамериканские индейцы, считающие Сибирь своей прародиной, тоже изъявили желание участвовать в «Байгале».

            Мы полагаем, что строительство первых этнодомов в рамках ФЦП начнется в 2015 году, сейчас идет оформление земли.

            — В рамках этого проекта на Чертугеевском полуострове в Иркутске предполагалось разместить конгресс-центр, построить музей в виде черепа мамонта. Насколько это реально?

            - Мы пересмотрели этот проект — были учтены предложения и замечания экологов, историков и даже шаманов. Сейчас ведем переговоры с Государственным историческим музеем России об открытии его филиала в Иркутске. Он может расположиться на территории Глазковского некрополя в Иркутске, где археологи нашли стоянку и захоронения людей, живших более 7-8 тыс. лет назад. По возрасту некрополь в два раза старше египетских пирамид, там найдены уникальные артефакты и погребения, которые необходимо сохранить. Именно там мы хотели бы построить музей по проекту известного художника и скульптора Даши Намдакова. В качестве инвестора намерены привлечь УК «Лидер», акционерами которой являются Внешэкономбанк, «Газпром», «Газфонд», Газпромбанк.

            — В этом году стартовал экспедиционный проект «По следам Иннокентия Вениаминова» — епископа Русской православной церкви и митрополита. В селе Анга (Иркутская область), где он родился, предполагается построить духовно-просветительский центр. Как сейчас реализуется эта идея?

            — Просветительский центр (это комплекс зданий, включая дом Иннокентия Вениаминова, трапезную, музей, странноприимный дом) сейчас строится на деньги благотворителей. Мы планируем в ближайшее время создать фонд, который займется этим делом.

            Но наш проект намного шире. Он затрагивает 9 субъектов РФ, через которые пролегал жизненный путь священнослужителя. В каждом регионе в рамках экспедиции будет собираться материал, связанный с деятельностью Иннокентия Вениаминова, пройдут 7 сквозных мероприятий: слушания, молебны, установка памятного креста.

            Проект уже поддержало правительство РФ, в бюджете для его реализации, как ожидается, предусмотрят отдельное финансирование. РПЦ, к примеру, предложила расширить географию проекта и установить монумент Иннокентию Вениаминову недалеко от исторической резиденции Московских митрополитов в Черкизове.

            Мы надеемся, что по завершении проекта в 2017 году, когда будет отмечаться 220-летие святителя Иннокентия и 40-летие его канонизации, в Анге патриарх Кирилл проведет торжественное богослужение и оставит в дар частицу мощей нашего земляка Святителя Иннокентия.

Интерфакс-Сибирь.

Мы уже сообщали о создании в Госдуме РФ Межфракционной депутат­ской группы (МДГ) «Байкал», в которую вошли депутаты от регионов, входящих в Байкальскую природную территорию, — Иркутской области, Республики Бурятия и Забайкальского края. Основная цель МДГ заключалась в том, чтобы противостоять бедственному положению, в котором находится экологическая система знаменитого на весь мир озера… Что удалось сделать за это время, решена ли проблема Байкала в связи с полной остановкой производства на Байкальском целлюлозно-бумажном комбинате? Об этом наша беседа с одним из руководителей МДГ, депутатом Госдумы Владимиром Поздняковым

Депутат Госдумы Владимир Поздняков
Депутат Госдумы Владимир Поздняков
Russia-today: Знаем множество примеров, ког­да об отдельных инициативах громко заявлялось, строилось планов громадье, а потом под предлогом возникших «более актуальных задач» об этих на­чинаниях успешно забывали. Что уда­лось сделать за прошедшие два года?
Владимир Поздняков: На конкрет­ный вопрос — конкретный ответ. МДГ инициировала несколько проектов, направленных на приостановку и за­крытие экологически опасных произ­водств. Не без нашего участия Пра­вительство РФ в феврале 2014 года приняло решение о создании Нацио­нального парка «Чикой» в Забайкаль­ском крае с целью сохранения уни­кальных природных комплексов на Байкальской природной территории. Ну и главное — совместными усилия­ми с общественностью и здравомыс­лящими хозяйственниками удалось добиться от правительства закрытия крупнейшего источника опасности — Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК).
Однако следует помнить, что от­ходы Байкальского ЦБК — это около 9 миллионов тонн шлам-лигнина, ко­торый состоит из серы, хлорных со­единений и воды. А хранилища шлам-лигнина находятся в зоне угрозы схо­да селевых потоков. И если случится внештатная ситуация, лигнин неизбеж­но попадет в озеро. Такое уже было. Поэтому время не ждет. Рассматрива­ется несколько вариантов утилизации вредных отходов и рекультивации тер­риторий. Работы начаты. Как говорит­ся, и с Богом! Однако возникла другая проблема — судьба трудового коллек­тива градообразующего предприятия. Дело сделанным можно считать лишь тогда, когда взамен закрытому про­изводству будет создано новое, люди трудоустроены, социальные гарантии выполнены. Пока что четкого пред­ставления обо всем этом нет. Нужно решить все вышеперечисленные про­блемы. При этом так, чтобы не соз­давать новые источники загрязнения Байкала.
 
Russia-today: О борьбе экологов и всех, кто защищает священное озеро, пишет в своей новой книге «Три покушения на Байкал» известный российский журна­лист Анатолий Юрков. Вы разделяете его оптимизм?
Владимир Поздняков: Понимаю чувства уважаемого журналиста. Он последователен в защите Байкала, на протяжении многих лет бился с недру­гами озера отчаянно и всеми имеющи­мися средствами. Только, боюсь, число покушений цифрой «три», как в заго­ловке книги, не ограничится. Скорее всего, Анатолию Петровичу придется еще многое уточнять и писать новую, не менее актуальную книгу.
Russia-today: Прогноз настораживающий. Для него есть основания?
Владимир Поздняков: Это очевидно. Линия борьбы сегодня переместилась в законодательную сферу. Некоторые положения действующего Федераль­ного закона «Об охране озера Байкал» нуждаются в совершенствовании. Дело в том, что ныне действующий закон об охране Байкала (спасибо за его подготовку мы должны сказать ныне покойному депутату второго созыва ГД академику РАН Григорию Ивановичу Галазию) прописал строгие экологические нормативы, которые являются препятствием на пути недо­бросовестных и алчных бизнесменов. Но возникли новые реалии, требу­ющие законодательного урегулиро­вания. В портфеле Государственной Думы имеется соответствующий за­конопроект — «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопро­су Байкальской природной террито­рии». В нем предлагается обязатель­ность проведения государственной экологической экспертизы проектов капитального строительства на всей Байкальской природной территории (БПТ). Речь идет о необходимости установления границ водоохранной и рыбоохранной зон, ужесточении норм и требований.
Но уже в этом правительственном законопроекте предлагалось упразд­нить экологическую паспортизацию хозяйственных объектов на БПТ и разрешить размещение твердых от­ходов производства и потребления в природоохранной зоне. В феврале 2013 года законопроект был рассмотрен в первом чтении.
 
Russia-today: Надо думать, законопроект бу­дет отшлифован?
Владимир Поздняков: Как поется в известной песне, «хорошо-то хорошо, но ничего хорошего». Рабочая группа под руководством депутата от «Еди­ной России» Михаила Слипенчука предлагает целый перечень поправок. Однако у меня и членов МДГ «Байкал», экспертов и специалистов-экологов большинство из них вызвало опасение. Подготовлены предложения от группы депутатов по ужесточению мер по ох­ране Байкала. Однако на заседаниях рабочей группы альтернативные пред­ложения проигнорированы.
Пока не поздно, мы забили тревогу, обратились к руководству Государ­ственной Думы с анализом и коммен­тариями поправок, в федеральные ведомства и местные органы власти. Такой законопроект во втором чтении принимать нельзя!
 
Russia-today: Вы можете сформулировать его недостатки?
Владимир Поздняков: Ряд поправок рабочей группы противоречит самой концепции законопроекта и ФЗ «Об охране озера Байкал», предусматрива­ющих осуществление особого, то есть более строгого, режима хозяйственной и иной деятельности на Байкальской природной территории. Их авторы настаивают на переводе земель Лес­ного фонда в земли других катего­рий и разрешении сплошных рубок в центральной экологической зоне этой территории. Предлагают также отказаться от государственной эко­логической экспертизы в отношении объектов, намечаемых к строитель­ству в буферной экологической зоне и зоне атмосферного влияния. Не нуж­но быть специалистом, чтобы понять, что всякая деятельность в этих зонах способна оказывать не менее опасное воздействие на экологическую систе­му озера, чем в центральной экологи­ческой зоне. Они отклоняют предло­женную нами поправку, предусматри­вающую сохранение экологической паспортизации предприятий.
Подробнее об экологическом па­спорте. Это важнейшее звено охраны окружающей среды. В нем сфокуси­ровано комплексное информационно-аналитическое сопровождение дея­тельности предприятия, необходимое для предотвращения его негативного воздействия на окружающую среду. Экологический паспорт выполняет роль совместного документа предпри­ятия и контролирующего органа. Он дает основание и стимул предприятию быть не только «подконтрольным объ­ектом», «ответчиком», но и субъектом охраны окружающей среды. Этот до­кумент является стимулом для эколо­гизации деятельности предприятия, для самоконтроля. И, что существен­но, экологическая паспортизация яв­ляется базой для внедрения наилуч­ших доступных технологий. Поэтому с точки зрения системного подхода экологическая паспортизация как один из механизмов управления мо­жет и должна совершенствоваться. Но никак не упраздняться.
В общем, вывод тревожный. По­правки не активизируют охрану озера Байкал. Напротив, их принятие при­ведет к деградации уникальной эко­логической системы крупнейшего в мире пресного водоема. Члены МДГ «Байкал» обозначили руководству Государственной Думы проблему до­статочно категорично. К обсуждению законопроекта во втором чтении сле­дует подготовиться более основа­тельно, поскольку есть все признаки лоббирования интересов крупного бизнеса. Считаю, что неэтично людям, в чем-либо лично заинтересованным, принимать государственные решения себе во благо. При создании законов следовало бы все-таки руководство­ваться национальными интересами.
Russia-today: Тревожные вести о том, что про­исходит сегодня с озером, заставляют задуматься о многом.
Владимир Поздняков: В Госдуму по­ступило письмо от председателя Ир­кутского научного центра Сибирского отделения РАН, председателя Научно­го совета по проблемам озера Байкал, академика И.В. Бычкова. Ученый пи­шет о надвигающейся катастрофе — эвтрофикации озера. Прямое доказа­тельство грозящей беды — это появле­ние в озере не свойственных ему био­логических видов, микроорганизмов и растений. Исследования, проведенные сотрудниками Лимнологического ин­ститута СО РАН совместно с Росприроднадзором, показали удручающую картину: на северо-западном побере­жье Байкала протяженностью около 20 км появились гигантские, около 1400 тонн, отложения выброшенных на берег и гниющих водорослей. А воду из Байкала, которая всегда считалась не только чистой, но и целебной, в ря­де мест уже нельзя использовать для питьевого водоснабжения. Причина такой ситуации — сброс в питающие Байкал реки сточных вод города Северобайкальска (Республика Бурятия), в которых содержание ряда химических веществ в разы превышает допусти­мые нормативы. Аналогичная ситуа­ция и на других участках побережья. Например, в заливе Лиственичный (Иркутская область) уже преодолен предел фильтрационной способности прибрежной зоны, после которой сто­ки бытовых вод поступают в экосисте­му озера.
Сейчас распространено мнение, что Байкал сам себя очищает и погубить его невозможно. Думаю, ясно, в чьих интересах подобный бред. На глазах местных жителей уже погибло озеро Котокель (Республика Бурятия), оно находилось всего в десяти километрах от Байкала. Его в свое время «удачно освоили»: в теплой воде купались ча­сами, ловили рыбу, катались на во­дных велосипедах, валялись на песча­ных пляжах. Но с 2008 года в Котокеле больше нельзя ни купаться, ни ловить рыбу. Озеро умерло из-за неразумной деятельности человека, его буквально отравили и задушили водоросли. Та­кую же судьбу готовят и Байкалу.
В том виде, в каком законопроект предлагается вынести на голосование в Госдуме, он способен превратить крупнейшее на Земле озеро пресной воды в сточную канаву. Во всех по­правках явно просматриваются некие бизнес-интересы, желание переписать закон под проекты, сулящие прибыль порядка 1 миллиарда долларов в год. Кстати, эта цифра озвучивалась при обсуждении проектов строительства ряда объектов: ТЭЦ, железной дороги для перевозки грузов, горно-обогати­тельного комбината. Похоже, авто­ров поправок ничуть не волнует, что проект комбината по производству в основном цинка (немного серебра и золота) предусматривает исполь­зование ряда ядовитых веществ, что по воздействию на природу окажет в разы более губительное действие, чем до последнего времени делал работав­ший Байкальский ЦБК.
Кроме того, сегодня активно про­двигаются проекты создания туристскорекреационных, особых эконо­мических зон, строительства пятиз­вездочных отелей. Нас уже спешат обрадовать «гибкой ценовой полити­кой» отелей и скорым завершением их строительства.
 
Russia-today: Есть ли хотя бы проблеск на­дежды?
Владимир Поздняков: Хочется на­деяться, что думающие специалисты и государственные мужи поступят правильно. Об этом, в частности, свидетельствует отзыв Государствен­но-правового управления Президен­та Российской Федерации. Эксперты обратили внимание на противоречия вышеназванного законопроекта с Лесным и Водным кодексами Россий­ской Федерации, законами «Об охране окружающей среды» и «Об экологиче­ской экспертизе». Поэтому документ решено еще раз проанализировать в президентской Администрации и Правительстве, Счетной и Обществен­ной палатах Российской Федерации. Департамент Росприроднадзора по Сибирскому федеральному округу со­общил, что полностью разделяет обе­спокоенность в связи со смягчением режима использования центральной экологической зоны БПТ, исключе­ниями из соответствующего перечня запрещенных видов деятельности, в результате чего увеличится нагрузка на уникальную экологическую си­стему озера Байкал. Эксперты депар­тамента сформулировали также наи­более острые проблемы, с которыми приходится сталкиваться сегодня. Это отсутствие действенной системы об­ращения с отходами, вследствие чего земли прибрежной части озера Байкал загрязняются. Отсутствие и изношен­ность очистных сооружений, в резуль­тате чего хозяйствующими субъекта­ми осуществляется сверхнормативный сброс загрязненных сточных вод в во­дные объекты.
 
Russia-today: Резонно поставить вопрос: так в чем же дело, почему сложилась такая ситуация?
Владимир Поздняков: Позволю себе даже несколько расширить во­прос: почему предлагают относиться к БПТ только как к объекту добыва­ния прибыли? Почему Министерство природных ресурсов и экологии РФ, в компетенцию которого относится в том числе охрана окружающей сре­ды, ратует за снятие ограничений для хозяйственной деятельности, оказы­вающей негативное воздействие на Байкал? Наконец, почему вообще не учтена роль Байкала как источника мирового (!) стратегического запаса чистой воды? Отвечая на эти вопросы, приходится констатировать, что госу­дарственная система управления в об­ласти охраны окружающей среды не адекватна целям и задачам экологи­ческой политики. Представляется, что одна из основных причин перекоса в сторону интересов бизнеса — это со­вмещение целей природопользования и охраны окружающей среды в одном ведомстве. При этом цели охраны от­теснены на второй план.
Вдумайтесь: ведомство, главная задача которого — обеспечение эф­фективности природопользования, должно одновременно ограничивать его экологическими требованиями и нормами. Функции контролируемо­го и контролера совмещены. По мет­кому народному выражению, «зайцу доверили охранять морковку». Есте­ственно, сегодня необходимо ставить перед высшим руководством страны вопрос о разделении этих функций и создании федерального специально уполномоченного органа в области охраны окружающей среды. Да и в па­латах Федерального Собрания, на мой взгляд, совершенно необходимо соз­дание комитетов, полноценно занима­ющихся охраной окружающей среды. Потому что это сверхактуально для страны, экология не должна, не может быть на последнем месте. Иначе ни­какие Основы государственной поли­тики в области экологического разви­тия Российской Федерации на период до 2030 года (документ утвержден 30 апреля 2012 г.) ситуацию не изменят.
Беседовал Александр Добров, Russia-today