Среда, Август 23, 2017
Ключевые слова Сообщения с тегами "Байкальский ЦБК"

тег: Байкальский ЦБК

БЦБК

Остановки Байкальского целлюлозно-бумажного комбината не будет, заявил глава Иркутской области Сергей Ерощенко.

Предприятие будет работать до тех пор, пока на промплощадке не будут созданы замещающие производства для трудоустройства высвобождающихся людей. Глава региона также отметил, что областные власти примут жесткие меры к тем, кто позволяет себе отключать от снабжения горячей водой город Байкальск.

Байкальский ЦБК

Напомним, в начале июля первые заместители главы региона выезжали в Байкальск, где в ходе сложных переговоров, были выработаны определенные условия взаимодействия собственника БЦБК с муниципалитетом и их выполнение. Сейчас в правительстве области вырабатывается алгоритм действий по недопущению несанкционированных действий в отношении водоснабжения Байкальска. — Если проблема не решится в ближайшее время, приглашайте ко мне собственников БЦБК и всех участников процесса. Попытка заставить нас заниматься решением их проблем обернется тем, что мы станем заниматься всем процессом. И напомним им обо всех невыполненных обещаниях и обязательствах, взятых ранее, – цитирует Сергея Ерощенко пресс-служба правительства области.

У БЦБК 15 августа 2012 года истекает срок действия разрешения на водопользование и сброс сточных вод в акваторию Байкала. До настоящего момента Минприроды не продлило срок разрешения на водосброс. Так как решение о перепрофилировании Байкальского ЦБК пока не принято. В начале июля Александр Иванов, внешний управляющий БЦБК, подписал приказы о создании ликвидационной комиссии и сокращении свыше 1,6 тысячи работников.

В ноябре 2011 года Владимир Путин поручил Минэкономразвития, Минпромторгу, Минприроды и заинтересованным коммерческим структурам до конца первого квартала 2012 года представить в правительство предложения по модернизации и перепрофилированию БЦБК.

Отключение от горячего водоснабжения Байкальск связано с задолженностью байкальских коммунальщиков перед комбинатом за поставленное ранее тепло более чем на 41 млн рублей.

Внешэкономбанк просит правительство определить дальнейшую судьбу Байкальского ЦБК до того, как госкорпорация рефинансирует кредиторскую задолженность предприятия в объеме около 2 миллиардов рублей, заявил Владимир Дмитриев, глава ВЭБа, на заседании наблюдательного совета.

Он отметил, что на этом заседании будет рассмотрен вопрос о переуступке ВЭБу кредиторской задолженности Байкальского ЦБК, принадлежащей «Альфа-банку» , «Иркутскэнерго» (входит в холдинг «Базовый элемент») и нескольким другим кредиторам. «Рефинансирование этих кредитов должно быть обусловлено наличие государственной программы по определению судьбы Байкальского ЦБК и соответствующей программы либо его дальнейшей модернизации и оздоровления, либо закрытия», — заявил Дмитриев.

«В противном случае Внешэкономбанк, монетизируя кредиторов Байкальского ЦБК, оставался бы наедине с нерешенной и болезненной проблемой, связанной с дальнейшей судьбой Байкальского ЦБК. Просим поддержать именно такой подход», — добавил он.

Арбитражный суд Иркутской области в 2010 году ввел на Байкальском ЦБК процедуру внешнего управления сроком до 22 июня 2012 года. Впоследствии процедура внешнего управления была продлена на срок до 19 декабря 2012 года.

Придется заплатить за вред природе. С проверкой на БЦБК побывали сотрудники прокуратуры и Росприроднадзора. Они взяли пробы воздуха и воды. И смогли снять на мобильный телефон видео, которое никто никогда раньше не показывал.

Эти кадры шокируют. Кто-то из местных жителей снял их в июле две тысячи восьмого. Баргузинский тракт, до Байкальска — четыреста километров. Весь берег чистейшего сибирского озера загажен целлюлозой. И это — отходы производства БЦБК, утверждает автор ролика. Вместе с сотрудниками Западно-Байкальской межрайонной природоохранной прокуратуры, Росприроднадзора и Центра лабораторных исследований и техизмерений мы приехали в Байкальск. У надзорных ведомств запланирована проверка БЦБК. Но на комбинате встречают негостеприимно. Около часа проверяющим пришлось ждать «добро» от управляющего, чтобы попасть на территорию предприятия. Как выяснилось, здесь вообще каждый шаг согласовывается с Москвой. Нашей съёмочной группе вход на комбинат категорически запретили.

СМОТРЕТЬ ВИДЕО РЕПОРТАЖ

Эти кадры снял прокурор. На мобильный телефон. Ведь необходимо показать всем, в каком состоянии сегодня БЦБК. «Непарадный» вид впечатляет. То, что обычно не демонстрируют во время пресс-туров. За сорок пять лет со дня постройки БЦБК изрядно обветшал.

- Он уже морально устарел, полностью износился. Когда хотели закрыть его, будем честно говорить, его больше половины разворовали. Сейчас он работает уже на последних парах, — говорит житель г. Байкальска Александр Степанов.

Своё мнение на счёт целесообразности существования БЦБК давно сложилось у иркутских учёных.

- Только при том условии, что комбинат будет удалён с этой площадки, можно ожидать прибытия туда разумных инвесторов. Соседство с дымящим, вонючим комбинатом весь мир считает, что это главное зло для Байкала. Ну какой инвестор пойдёт туда работать? Кроме каких-нибудь бедолаг. А если будет зелёная лужайка, то придут очень многие, — говорит академик, директор Лимнологического института СО РАН Михаил Грачев.

На БЦБК, в свою очередь, утверждают, что никаких чрезвычайных сбросов в Байкал с их комбината нет. Говорят, просто нормы в отношении комбината введены очень жёсткие.

- Выполнить их не может ни одно предприятие в мире. Поэтому, конечно, возникает информация, что БЦБК является таким мощным загрязнителем. Конечно, есть стоки. Конечно, есть загрязнения. Но это не в тех параметрах, о которых говорят. Наше предприятие ничем не хуже аналогов финских, шведских, американских, — говорит директор по коммуникациям ОАО «БЦБК» Сергей Предеин.

Взяты пробы воздуха и воды, их результаты будут готовы чуть позже, но в природоохранной прокуратуре не сомневаются — ничего хорошего от присутствия БЦБК на берегу Байкала нет.

- Сотнями миллионов рублей, а то и под миллиард будет ущерб рассчитан. То есть там сумма очень огромная будет. Будем исковую работу вести по взысканию этих платежей, которые они не осуществляют за негативное воздействие на окружающую среду, — говорит заместитель Западно-Байкальского межрайонного прокурора Антон Швецов.

 Елена Малышкина Вести Иркутск

Неприятный запах вокруг комбината можно ощутить при подъезде к Байкальску. БЦБК собирался сначала к сентябрю 2011 года, а потом в первом квартале 2012 года запустить в эксплуатацию газоконвертор «Ятаган», который был закуплен еще перед закрытием комбината в 2008 году, позволяющий снизить выбросы метилмеркаптана в атмосферу. Стоимость оборудования — около 2 миллионов рублей. Байкальский ЦБК приостановил на неопределенный срок проект по установке газоконвертора «Ятаган» для снижения выбросов в атмосферу метилмеркаптана, из-за которого в воздухе вокруг предприятия стоит неприятный запах, говорится в сообщении БЦБК во вторник.

Однако, как сообщает БЦБК, проект заморожен из-за того, что БЦБК придется выплатить в пользу местного бюджета 11,9 миллиона рублей штрафа, выписанного Росприроднадзором за ущерб, нанесенный экологии Байкала в 2010 году.

По данным ведомства, комбинат нарушил закон «Об охране озера Байкал», постановление правительства РФ и Водный кодекс. В ходе проверки специалисты Росприроднадзора установили, что с 24 мая 2010 года концентрации загрязняющих веществ в сточных водах, поступающих с комбината в озеро, превысили допустимый норматив. К примеру, концентрация по алюминию были превышены в 1,3 раза, сульфат-иону в 1,6-5,4 раза, взвешенным веществам — в 1,9-4 раза, фенолам — в 38-68 раз, скипидару — в 1,2 раза, лигнину — в 3,6-15,5 раза.

В феврале Росприроднадзор сообщил о том, что БЦБК выплатил два из 11,9 миллиона рублей штрафа, наложенного на комбинат.

«Байкальский ЦБК вынужден приостановить реализацию уникального проекта по устранению дурнопахнущих запахов производства, которые беспокоят население Байкальска и туристов. Денежные средства пришлось перенаправить на выплату штрафа», — говорится в сообщении БЦБК.

 

Главная цель возобновления работы БЦБК после длительного останова — это, прежде всего, обеспечение жителей г. Байкальска работой и достойной заработной платой. Результат: за последние 4-е года существования БЦБК, уровень заработная плата был увеличен единожды, всего на 6%. За тоже самое время официальная инфляция в стране составила около 30 %. Что естественно, вызывает возмущение работников комбината. Понимая, что, но не без участия простых людей, не без их труда и терпения комбинат снова начал работать и выпускать товарную продукцию после останова в 2008 году. Поэтому, естественно желание работников не только жить мечтами о светлом будущем, но и видеть их реальное материальное воплощение, в том числе и в виде повышения материального достатка.

В результате складывается наглядная ситуация, когда происходит выкачивание денег Дерипаской и теперь уже Альфа-банком из денежного оборота предприятия. А о простых рабочих, к сожалению забыли.

Общественная организация Голос Байкала, поддерживает требование митингующих. И призываем руководства БЦБК, если у него осталось хоть капля совести, пересмотреть уровень заработной платы рабочих, и увеличить ее минимум на 8%, согласно официальной инфляции в 2011 году, а если идти по закону и по справедливости то увеличение должно быть на все 20 %. Также необходимо возвратить все надбавки, которые их лишило новое руководство. Голос Байкала также призывает разогнать ненужных директоров, которых развилось как грибы после дождя, и установить планку для начальников всех уровней, НЕ БОЛЕЕ трех-кратного размера средней заработной платы.


МИТИНГУЮЩИЕ считают обманом и провокацией, когда слышат заявление о их якобы существующем уровнем заработной платы в районе 18 тысяч рублей. – Такого и нет в помине. Если директора зарабатывают миллионами, а простой рабочий 5-7 тысяч, вот отсюда и берется средняя в 18. На митинге была принята РЕЗОЛЮЦИЯ, за которую проголосовали ВСЕ МИТИНГУЮЩИЕ, а это около 300 человек. Голос Байкала в ближайшее время ознакомит всех с ее содержанием.

Евгений Валов, Голос Байкала

Фото: Евгения Валова, Голос Байкала

Известное словосочетание «собака на сене» описывает такое положение дел, когда некто берет под контроль ресурс, ему, вообще-то, совершенно ненужный, но получает удовольствие от самого факта обладания и не дает пользоваться этим ресурсом даже тому, кому он очень нужен.

Проблемы ЖКХ по-прежнему остаются наиболее острыми для населения Иркутской области. Особенно людей волнует уровень тарифов за коммунальные услуги, поскольку это касается бюджета каждой семьи. Единых тарифов для всей области не существует. Регион занимает обширную территорию, на которой действуют различные поставщики коммунальных услуг, и стоимость их тоже отличается.

Самые низкие тарифы на коммунальные услуги в 2011 году установило…

Модернизация и перепрофилирование – понятия в отношении БЦБК несовместимые

Некоторые федеральные и иркутские региональные министры, похоже, пребывают в растерянности. В отношении Байкальского ЦБК им поручено «…уже в первом квартале следующего года представить в правительство конкретные предложения по модернизации и перепрофилированию предприятия». Похоже на сказочное поручение русских царей Иванушке «пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что», поскольку модернизация и перепрофилирование – понятия не просто разные, но и несовместимые в одно время и на одном объекте.

Байкальский ЦБК, Байкал, Байкальск, Сайт Байкальска

Модернизация – это улучшение, обновление предприятия, внедрение новых технологий и оборудования для приведения его в соответствие с современными требованиями и повышения качества выпускаемой продукции. А перепрофилирование – это отказ от производства традиционной продукции и переоборудование предприятия на выпуск чего-то нового. В отношении БЦБК это прекращение выпуска целлюлозы и организация производства, ну, к примеру, бумаги из привозного сырья. Или кедрового масла. Или организация туризма по развалинам бывшего символа загрязнения Байкала. Или…

Пока министры думают, как создать видимость исполнения неисполнимого поручения, Байкальский ЦБК продолжает создавать видимость успешной и якобы важной для России работы.

В связи с изношенностью оборудования и по другим причинам комбинат теперь загружен только на четверть от своей проектной мощности: работает один поток производства целлюлозы из двух, да и тот лишь на 50 процентов. Но дымит и временами пахнет, как в свои лучшие годы. Это особенно хорошо видно в ясный морозный день, когда даже отдельные облака в ярком небе кажутся обрывками поднимающихся над комбинатом клубов дыма и пара.

Лесная биржа

На берегу озера встретил я случайно восторженных коллег с французско-немецкого телеканала. Они, путешествуя из Владивостока в Москву, снимают документальный фильм, который, как сумела объяснить мне коллега-француженка, должен стать «политической фотографией» сегодняшней России и сегодняшнего российского общества. Канал намерен показать фильм в феврале 2012 года, за две недели до президентских выборов.

В Байкальск группа заехала, похоже, не совсем уж случайно. Здесь, на берегу участка всемирного природного наследия, журналисты увидели конфликт, столкновение интересов различных слоёв российского общества, представляющих официальное государство, частный бизнес, общественные, неправительственные организации и местное население. Но, выйдя на берег, французы про политику, похоже, забыли. Дымовых труб комбината и ТЭЦ отсюда не видно. Лёгкий ветерок отгонял запахи куда-то в горы. У озера – идиллия. Телевизионщики с удовольствием снимали набегающие на белый снег прозрачные волны озера. Молодую маму с детской коляской у самой воды. Синее небо над спокойным Байкалом и чаек, задержавшихся с отлётом в тёплые края. Группу гуляющих подруг-пенсионерок. Тут же радостно фотографировались сами. Но скоро ветер сменил направление и прозрачный воздух стал наполняться чуть ощутимыми ароматами целлюлозного производства.

Корреспондентка французского телеканала вспомнила, что цель её остановки в Иркутской области – не красота Байкала, а дурно пахнущая политика. Поэтому начались расспросы, интервью байкальчан, случайно встретившихся французам на берегу. А позже, когда арендованный микроавтобус уже вновь катился по Байкальску (коллеги любезно согласились подбросить меня в мэрию), переводчица от имени журналистки попросила шофёра остановиться и вернуться немного назад. Там между домами мелькнули переполненные городским мусором контейнеры. Мусор – это тоже политика. Мне пришлось пересесть на такси.

В Байкальск я приехал не для того, чтобы полюбоваться озером. Горы мусора в городе и шлагбаумы, перегородившие местному населению все проезды к Байкалу, за исключением одного, для меня тоже оказались полной неожиданностью. Цель поездки была другой.

Дело в том, что из прошлых встреч со многими инженерно-техническими работниками комбината, большинство из которых теперь здесь уже не работают, у меня сложилось впечатление: без многомиллионных вложений в обновление технологического оборудования, без капитального ремонта некоторых зданий комбинат может вновь остановиться без всяких планов и приказов, без подготовки, в одночасье, ещё более внезапно, чем в октябре 2008 года. И случиться это может даже в нынешнем декабре или в первом квартале 2012 года. Вот и намеревался я выяснить, соответствуют ли эти впечатления, основанные на эмоциональных рассказах, реальному положению дел. Может быть, это не более чем страшилки профессионалов, обиженных пришедшими к управлению менеджерами. Попутно планировал узнать, что собираются предпринять сегодняшние управленцы в связи с недавним поручением федерального правительства «модернизировать и перепрофилировать» предприятие.

Ещё летом, в нынешнем июле, новое руководство завязшего в долгах БЦБК в лице Александра Иванова, внешнего управляющего, назначенного кредиторами для возврата долгов, организовало для журналистов поездку на комбинат, чтобы познакомить нас с «объективной ситуацией» на предприятии, находящемся в процедуре банкротства, и планами по возврату долгов кредиторам.

– Мы сейчас проводим политику открытости в связи с тем, что считаем: чем больше будет открытости, тем меньше будет слухов, тем меньше будет недостоверной информации, – объяснил нам тогда Александр Владимирович причину нежданного приглашения. Я поверил и вот, здрасте вам, приехал за обещанной достоверной информацией.

Увы, на БЦБК меня глубоко разочаровали, сообщив, что встреча с руководством невозможна ни сегодня, ни в другие дни. Потому что сейчас никого из них нет в Байкальске. Потому что это запрещает столичное начальство. Потому что сегодня захочет встретиться с начальством один журналист, завтра – другой, а откуда у начальства найдётся столько времени? Тем более что на декабрь планировалась вторая специально организованная коллективная поездка журналистов на комбинат. Хотя теперь её, наверное, придётся отложить до тех пор, пока не разъяснится ситуация с поручением главы федерального правительства. Мне объяснили, что вопросы руководителям комбината надо задавать не в прямом общении, а письменно, на официальном сайте. Ответы тоже будут подготовлены письменно.

Меня, признаюсь, всё это не очень расстроило. Начальство начальством, но интереснее поговорить с теми, для кого Байкальский ЦБК не временное пристанище, а постоянное место работы. Попросил организовать пропуск на территорию комбината. Кадровые рабочие, бригадиры, начальники цехов и участков – они же профессионалы, а не менеджеры. Значит, в ситуации разбираются лучше. Поговорю с ними. Но… Опять «увы». Оказалось, что такие встречи тем более исключены: потому что Москва, потому что предприятие режимное, потому что продукция – для ракет!

Для чьих ракет – выяснять не стал, но, судя по тому, что более 95 процентов (а по некоторым утверждениям, даже до 99 процентов) байкальской целлюлозы продаётся за границу, – не нашим. Байкальская целлюлоза, как показывает практика, России не нужна. Зато нам остаётся сопутствующая продукция – сырое таловое масло да скипидар-сырец. Но как же ракеты? Может быть, им от Байкальского ЦБК нужна вовсе и не целлюлоза, как я думал, а как раз выработанный на байкальской воде скипидар? Для повышения резвости в полёте? Спросить об этом оказалось некого. Видимо, открытая политика комбината, начатая в

июле, в том же месяце и закрылась, сразу после отъезда нашей журналистской группы.

Байкальск, построенный как спальный цех комбината, до сих пор не научился выживать самостоятельно, без участия своего градообразующего предприятия. Когда-то здесь всё: дороги, инженерные коммуникации, клубы и Дом культуры, детские садики, жильё – принадлежало комбинату. Потом, с переходом на рыночную экономику, заметно поизносившиеся «непрофильные активы» были «сброшены». Теперь город старается жить самостоятельно, хотя сложности и проблемы периодически возникают.

На берегу Байкала разговорился со словоохотливыми пенсионерками. Не старыми и горячо влюблёнными в свой город.

– Комбинат нам, конечно, нужен, – отвечает на мой вопрос одна. – А чем же люди будут без него заниматься?

– Было бы какое другое производство, то, естественно, можно было бы и без БЦБК обойтись, – уточняет другая. – Но ничего же нет. Пусть нам любой завод построят, чтобы люди работали. Здесь столько молодёжи, и все будут без работы сидеть?

– Так стране же наша целлюлоза нужна. Такой целлюлозы нигде больше нет, как байкальская, – с заметной гордостью старается удивить третья. А узнав от меня, что почти вся целлюлоза продаётся в Китай, женщины расстроились и даже растерялись.

– Зачем же её на Байкале делать, если потом в Китай продавать? Пусть у нас перерабатывают!

– Или пусть другое производство строят, чтобы Байкал не загрязнять.

– Пусть конфеты делают или пиво. Главное – чтобы работа была для всех. И для мужчин, и для женщин. Для всех. Чтоб заработки удовлетворяли людей. Как раньше, при Глазырине.

Генерального директора БЦБК Валерия Глазырина, который сумел сохранить предприятие не только в работоспособном, но и в прибыльном состоянии даже в самые трудные 90-е годы прошлого века и руководившего комбинатом вплоть до прихода к управлению компании «Континенталь Менеджмент», в Байкальске помнят практически все, кто успел с ним поработать.

– При нём у нас никаких перебоев не было ни со светом, ни с теплом. Весь город жил за счёт комбината. Даже в перестройку. Газеты в то время почитаешь – страшно. Везде всё рассыпается. А у нас спокойно.

– После этого уже ничего путного не было…

– Пошло из рук в руки всё это передаваться…

– Сколько директоров, и каждый для себя. Никто для города…

– А Глазырина попросили…

– Да не попросили, выкинули…

– И теперь не лучше. Всё откупили, весь берег. Шлагбаумы поставили. Город их не интересует и не волнует. Он же прибыли не даёт. А им кроме денег ничего не нужно.
Разговор был довольно долгим, искренним, с чувствами и эмоциями. Но когда я попросил женщин назвать свои имена, они, как и большинство других моих собеседников, с которыми я говорил раньше, смутились.

– Да зачем?! Напишите: жители города Байкальска. Пенсионеры. Коротко и ясно. А то мало ли что…

Значение загадочного «мало ли что» уточнять не стал, потому что слышал это не первый раз. Примерно за час до этой встречи говорил в городе с одной женщиной, очень информированной, хорошо знающей ситуацию на БЦБК. Хоть и представилась она начинающей пенсионеркой, но имя своё назвать категорически отказалась, а на моё удивление ответила: «Я-то теперь от комбината независима, но зять там работает. Если узнают, что это я вам рассказала, его в тот же день выгонят».

На автобусной остановке около почты разговорился с весёлым мужчиной. Спросил, нужен ли жителям Байкальска именно БЦБК или необходима просто достойная работа и достойная зарплата. Он ответил, что кроме комбината, плох он или хорош, горожанам рассчитывать не на что.

– Альтернативы же нам правительство вообще никакой не представляет. Вообще ни-ка-кой! – ставит он жирный восклицательный знак интонацией. – Когда БЦБК встал – здесь вообще нищета была. Маленько приоткрылся – люди зажили. Вот из этого и делаем выводы. Люди разуверились вообще во всём. Нет у нас выбора… Вот, вы вовремя приехали, у нас закрыли свалку городскую. Мусор выкидывают люди на улицу и не знают, как быть.

– А почему и кто закрыл её?

– А это идёт спор между комбинатом и администрацией. У них там неизвестно что за игры. И летом там тоже были у них конфликты. Пожары на свалке, прочее. Какие-то отношения непонятные. Что откуда – мы не знаем. И к чему это приведёт – тоже не знаем. Но к добру – не приведёт!

Собеседник, в отличие от многих, имя своё скрывать не стал. Представился Виктором Котовщиковым. А на вопрос о возможности или невозможности скорой аварийной остановки ответил с оптимистичным, хоть и не очень весёлым смехом.

– Мы не дадим ему остановиться, – хмыкнул Виктор Георгиевич. – Потому что жить хочется. Кушать хочется. Скрывать нечего, комбинат сильно изношен. Работаем на износ, но стараемся…

Георгий КУЗНЕЦОВ.
Восточно-Сибирская правда.

До 10 декабря специалисты проектного института «Сибгипробум» и Лимнологического института СО РАН должны подготовить оценку воздействия на окружающую среду отходов, накопленных Байкальским целлюлозно-бумажным комбинатом (БЦБК). В настоящее время проводится инвентаризация отходов, прорабатывается возможность их переработки, подбирается наиболее эффективный способ рекультивации производственной площадки предприятия. Об этом заявила 29 ноября заместитель министра природных ресурсов региона Нина Абаринова на круглом столе «Перспективы модернизации БЦБК и сохранения озера Байкал». Впоследствии на основе рекомендаций ученых будут разработаны проекты по решению проблем с промышленными отходами и предусмотрены средства в рамках федеральной целевой программы «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории».

Буквально неделю назад председатель правительства РФ Владимир Путин дал поручение министерствам РФ разработать и представить в первом квартале 2012 года план модернизации и перепрофилирования БЦБК.

– Губернатор Дмитрий Мезенцев еще летом этого года обозначил пути решения проблемы с учетом экологических требований, – напомнила Нина Абаринова. – Глава региона отметил, что при выборе проектов модернизации и перепрофилирования комбината базовым критерием должно стать обеспечение нормативов допустимого воздействия на окружающую среду и озеро Байкал, а также учет факторов социально-экономического развития города Байкальска и Слюдянского района.

По словам министра, власти уже решают проблемы БЦБК. В частности, утверждена программа социально-экономического развития Слюдянского района, город Байкальск включен в федеральную программу по развитию моногородов, одобрен комплексный план развития Байкальска, куда вошли ряд бизнес-проектов, в том числе создание особой экономической зоны туристско-рекреационного типа.

Кроме того, в 2011 году проектный институт «Сибгипробум» и Лимнологический институт СО РАН по заказу министерства природных ресурсов области приступил к инвентаризации отходов, накопленных БЦБК, оценке их воздействия на окружающую среду. Ученые также разработают варианты переработки шлам-лигнина и рекультивации территории. Нина Абаринова добавила, что в федеральной целевой программе «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории» предусмотрена статья расходов на эти мероприятия.

– Позиция всего сибирского научного сообщества остается неизменной – БЦБК нужно закрыть, а на его месте организовать экологически чистое производство, – сказал на круглом столе председатель президиума Иркутского научного центра СО РАН Игорь Бычков. – 95% продукции комбината уходит в Китай. Но почему мы должны отдавать Байкал за границу? Есть решения по снабжению целлюлозой российской оборонной промышленности. Академия наук готова завершить и представить их в кратчайшие сроки. Что касается новых рабочих мест, нужно развивать туризм. Однако пока работает БЦБК, об этом не может быть и речи.

Генеральный директор проектного института «Сибгипробум» Алексей Гончаров обратил внимание собравшихся на модернизацию БЦБК. Согласно проекту, комбинат откажется от хлорной отбелки целлюлозы и перейдет на кислородную, менее опасную для Байкала. По предварительным оценкам, модернизация комбината обойдется в 5 млрд рублей.

Директор института геохимии им. А.П. Виноградова СО РАН Михаил Кузьмин поставил под сомнение целесообразность модернизации завода с устаревшим оборудованием, с отсутствием высококвалифицированных кадров и сырья.

– Когда комбинат открылся заново после простоя, специалистов не хватало, – говорит Михаил Кузьмин. – Их и сейчас привозят из Забайкалья. Хотя есть разные предложения по развитию альтернативных производств в Слюдянском районе. Среди них – переработка древесины, розлив воды или даже выпуск солнечных батарей, кремний для которых сегодня производится в Иркутской области. На мой взгляд, речь должна идти только о перепрофилировании БЦБК.

Елена Пшонко

© Областная газета

Почему Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат не может работать, не нарушая закона? Чем опасна нынешняя тупиковая ситуация вокруг БЦБК? Какие факторы препятствуют её разрешению? О каких недостатках российского экологического права говорит нынешняя ситуация с комбинатом? Что необходимо сделать, чтобы экологически опасное производство перестало угрожать Байкалу? Действительно ли военные заинтересованы в сохранении предприятия?
Об этом рассказала учёный, научного совета по Байкалу Сибирского отделения РАН Ирина Максимова.

Ирина Максимова
Ирина Максимова

- Насколько опасен Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат для Байкала?

- С точки зрения вредных воздействий, именно Байкальский ЦБК оказывает наибольшее негативное влияние на Центральную экологическую зону Байкальской природной территории. Он поставляет в озеро, в зависимости от конкретного соединения, 50% — 90% различных видов опасных загрязнителей. Если учесть, что комбинат находится в высокосейсмичной области, любые аварии могут привести к непредсказуемым последствиям. Дать полную комплексную научную оценку того ущерба, который предприятие наносит Байкалу, пока невозможно.
Нельзя решать вопрос о комбинате, закрывая глаза на то, что он попросту не соблюдает действующего законодательства по допустимым концентрациям опасных веществ в сточных водах. Причём всем понятно: законодательные экологические нормы в принципе не могут быть выполнены. Есть документы за подписью руководства комбината, из которых следует, что на БЦБК просто нет необходимых технологий. Если предприятие на протяжении почти года функционирует вне правового поля – то что мешает закрыть его? Оно не может работать по определению.

- Возможно, есть социальные причины?

- Когда было утверждено печально известное Постановление №1 от 13 января 2010 г., которое позволило остановленному БЦБК работать вновь и сбрасывать отходы в Байкал, российское правительство выдвинуло следующий лозунг: «Пусть предприятие работает, мы должны трудоустроить население, пускай даже ценой экологии». Но заявить напрямую, что предприятие намерено нарушать закон, было нельзя. Поэтому декларировали, что сброс отходов станут осуществлять в соответствии с нормативами. А пока комбинат «временно» работает, удастся, якобы, наладить альтернативное производство для обеспечения занятости. В перспективе, как утверждали, можно будет и предприятие закрыть, и людей устроить.
Но альтернативное производство, которым должен был стать туристический бизнес, просто невозможно создать, пока проблему БЦБК не решат.
Существует постановление правительства о расширении особой экономической зоны на территорию недалеко от Байкальска, в районе горы Соболиной. Хотя Иркутская область не имеет никакой доли в собственности ОАО «БЦБК», местные власти понимают, что на них лежит ответственность за эту зону. Министерство экономического развития поставило перед ними условие: привлечь инвесторов, чтобы утвердить проект особой экономической зоны, тогда федеральный бюджет будет финансировать её создание. Но кто ж туда вложит деньги, если рядом экологически опасное предприятие дымит? А ведь предполагалось за счёт инвесторов создать немедленно 2 000 рабочих мест!
Региональное руководство всё это понимает. Иркутский губернатор Дмитрий Мезенцев постоянно говорит, что в этом году предприятие обязано перейти на замкнутый водооборот.

- Возможно, это и есть альтернатива закрытию ЦБК?
Введение замкнутого водооборота нереально по финансовым причинам. Для того, чтобы сделать нормальный замкнутый водооборот и выпускать конкурентоспособную продукцию — полубелёную целлюлозу, а не менее качественную небелёную — нужно порядка $40 млн. Кто же будет вкладывать такие деньги в убыточное предприятие?
Ведь в сентябре 2008 г. уже пытались запустить замкнутый водооборот, сделав косметический ремонт. Комбинат встал через неделю после этого: вода в водообороте просто минерализовалась, и оборудование прекратило работать. Потом пресса, даже ряд приличных изданий, стала писать: предприятие прекратило функционировать и стало убыточным якобы потому, что дорогую прибыльную белёную целлюлозу нельзя было выпускать из-за требований экологов. Это — враньё, которое продолжается до сих пор. На самом деле, в течение июля и августа 2008 г., когда комбинат выпускал на полную мощность и белёную, и небелёную целлюлозу со сбросами, уже накопились убытки в размере 80 млн. руб. ежемесячно. Себестоимость превышала цену на 30%.
Все эти данные можно было найти в открытом доступе в интернете осенью 2008 г., когда предприятие раскрыло финансовую отчётность за 2005 – 2008 г. Предприятие встало по экономическим причинам, а также из-за грубых технических ошибок в проектировке замкнутого водооборота, но никак не из-за протестов экологов.

- То есть закрытие предприятия – единственный выход?
— Никаких объективных причин, ради которых можно было бы поддерживать работу БЦБК, нам неизвестно. Долги комбината перевалили за 2 млрд. руб., а его капитализация – 1,6 млрд. руб. На БЦБК введено внешнее управление.
Разрешённый период возврата предприятия в прибыльное состояние, по закону, составляет полтора года. Нынешний арбитражный управляющий рассчитал: при сегодняшних очень высоких ценах на целлюлозу, при условии работы на полную мощность (чего сейчас не происходит) предприятие способно вернуть долги не менее, чем за два года. Никто, однако, не гарантирует оптимальных условий: сохранения высоких цен на продукцию, отсутствия проблем со сбытом и сырьём.

- Каким же образом в такой ситуации могут действовать кредиторы ЦБК?

Ранее мы предлагали следующую возможность, которую активно приветствовали и природоохранные организации. Кредиторы принимают решение о прекращении производства, а принадлежащие им долги конвертируются в инвестиции в особой экономической зоне. В дальнейшем зона будет развиваться за счёт туризма, причём, чем быстрее будет закрыт БЦБК, тем больше вероятности, что от неё появится финансовая отдача в приемлемые сроки. За счёт дохода кредиторы, в перспективе, смогли бы вернуть себе деньги с избытком.
Мне кажется, что это стало бы оптимальным выходом для умных инвесторов, которые рассчитывают не только на получение сиюсекундных трёх копеек, но и думают об имидже и будущем. Да, они получат деньги не через два года, а через три-четыре. Но при этом будут выглядеть героями, или, по крайней мере, на них уже не станут выливать грязь, как сейчас. Да ещё и экономический выигрыш в перспективе окажется гораздо больше.
Особенно удивительно вот что. Альфа-Банк вплоть до лета 2010 г. был страстным сторонником закрытия комбината и распродажи имущества. Он постоянно об этом говорил, не давал возможности прежнему арбитражному управляющему провести решение о санации предприятия. Вдруг, ни с того ни с сего, без всяких видимых обществу причин или обоснований, Альфа-Банк купил решающую долю, более 50%, в долговых обязательствах БЦБК, поставил своего арбитражного управляющего и сам взял курс на санацию.

- Каковы угрозы, которые влечёт такое развитие событий?
— План внешнего управления, который не публикуется открыто, ясно говорит: кредиторы не несут ответственности за экологические показатели предприятия. В принципе, это можно понять — они же кредиторы, а не собственники. Но теперь, при внешнем управлении, собственники сами кивают на кредиторов. Все друг на друга кивают, и в чём заключается интерес каждой из сторон, ни одному стороннему наблюдателю непонятно. Всё совершенно скрыто от общества.
Это и есть самая большая угроза – непредсказуемость решений, которые могут быть приняты относительно хозяйственной деятельности на Байкале. Во время громкого обсуждения проекта нефтепровода Сибирь – Тихий океан мимо Байкала были хотя бы ясны интересы сторонников «трубы». А значит, можно было выстраивать какую-то систему обоснования, доказывая, что проект неприемлем, можно было искать альтернативные варианты. А сейчас самое ужасное как раз в том, что непонятно: зачем люди всё это делают?

- Что предпринимает Академия Наук в этой ситуации?

- Пока идёт предвыборная кампания, мы, учёные Сибирского отделения РАН, пытаемся хотя бы как-то выяснить интересы собственников и кредиторов относительно БЦБК. Несмотря на то, что проблема с комбинатом очень громкая, мы всё ещё не можем достучаться до лиц, имеющих право сделать такой запрос, на который заинтересованные стороны вынуждены будут ответить. Две недели назад состоялось заседание Учёного совета, где мы решили написать новое обращение к президенту Дмитрию Медведеву. В настоящий момент заявлено, что в Государственной Думе пройдут слушания по БЦБК. Мы надеемся, что парламентские слушания хотя бы сведут всех на одну площадку: и кредиторов комбината, включая Альфа-Банк и «Базэл» Олега Дерипаски, и собственника Николая Макарова с компанией «Континенталь Инвест», и представителей госструктур. Сейчас нам нужна такая площадка для переговоров, которую никто не сможет проигнорировать.

- какие факторы создают угрозу для экологии озера Байкал?

- Какой-то вклад в ухудшение экологической обстановки вносят воды реки Селенга, в которые вымываются удобрения с сельхозполей. Определённое количество загрязняющих веществ поставляют в Байкал заводы Улан-Удэ, некоторые монгольские предприятия. Существует проблема замусоривания территории. Нет никаких пунктов сбора, куда судовладельцы могли бы направить отходы, поэтому мусор с курсирующих по озеру кораблей попадает в воду. Отходы остаются на местах туристических палаточных городков, что, конечно, ухудшает эстетические свойства байкальского побережья.
Но всё это меркнет перед ущербом для экосистемы, наносимым токсичными выбросами Байкальского ЦБК. Пока переводить основное внимание на другие экологические проблемы (которые, в целом, тоже должны решаться), я считаю, не следует.

- Но если туризм способствует загрязнению территории мусором, можно ли допускать увеличение масштабов туристического бизнеса на Байкале? Ведь именно такой вариант предлагает Сибирское отделение РАН для того, чтобы обеспечить рабочими местами сотрудников БЦБК в случае его гипотетического закрытия, если я не ошибаюсь.

Когда мы говорим, что туристическая индустрия может обеспечить занятость населения вместо БЦБК, мы имеем в виду не дикий бизнес, а экологически безопасный туризм. Он подразумевает создание инфраструктуры, отвечающей всем природоохранным нормативам. Решить такую задачу вполне реально при условии, что будет налажен контроль за исполнением законодательства. Собственно, именно это условие необходимо и для того, чтобы разрешить ситуацию с БЦБК.

- Каковы недостатки нынешней системы контроля исполнения экологического законодательства?
— В конце июня этого года мы, учёные Сибирского отделения РАН, направили президенту Медведеву письмо, где обосновали: ситуацию с загрязнением байкальской воды отходами ЦБК можно считать катастрофической. Законодательные нормы предприятием не исполняются и не могут быть исполнены в силу его технологического несовершенства (что не скрывают управляющие комбината). Единственно приемлемый с точки зрения права и экологической безопасности выход, на наш взгляд, — немедленное закрытие БЦБК. Эту точку зрения мы излагали уже не раз.
Недавно мы получили официальный ответ от Министерства природных ресурсов, куда наше письмо было перенаправлено. В этом документе говорится, цитирую: «Росприроднадзором принимаются все необходимые меры по контролю». Такова постоянная линия поведения МПР и Росприроднадзора – они всё время заявляют, что полностью контролируют ситуацию.
Что же они понимают под «необходимыми мерами по контролю»? Оказывается, их трактовка «контроля» заключается в том, что они просто выявляют нарушения, заявляют о них во всеуслышание, после чего успокаиваются. А нарушения происходят на БЦБК снова и снова, и Росприроднадзор вновь и вновь докладывает о них.
- Какие действия должен предпринять Росприроднадзор, на Ваш взгляд?
«Необходимые меры по контролю» должны обеспечивать результат – выполнение законодательства, соблюдение нормативов. Сначала предприятие, по словам его арбитражного управляющего, должно расплатиться с долгом в 3,2 млрд., потом найти ещё 5 млрд. на модернизацию – и пока всё это будет происходить, оно продолжит нарушать закон, сбрасывая опасные соединения в количествах, тысячекратно превышающих допустимые? Где же здесь работа государственных органов по контролю?
У Росприроднадзора есть полномочия приостанавливать деятельность предприятий, нарушающих экологические нормативы. Но МПР и Росприроднадзор даже не пытаются предъявить в судебные органы предложение о приостановке работы БЦБК. 25 мая 2010 г. предприятие было повторно запущено по распоряжению правительства России. В первые же две недели после этого наши госслужбы провели контрольные мероприятия и сразу же предъявили иски в связи с экологическим ущербом в размере 12 млн. рублей. Больше года прошло, было подсчитано, что комбинат причинил ущерб ещё на 700 – 800 млн. руб. как минимум. Но тот, первый штраф в 12 млн. руб. до сих пор не выплачен – Росприроднадзор, даже выиграв арбитражный суд по этому делу, всё ещё сражается из-за этой ничтожной суммы с ЦБК. Да и как комбинат будет платить штрафы в состоянии банкротства?

- Существуют ли способы выйти из этого тупика?
Как показывает нынешняя ситуация, Росприроднадзор может медлить с применением своего законного права бесконечно долго. Поэтому, на мой взгляд, для решения проблемы нужно редактировать наше экологическое законодательство. В новой версии закона должно быть чётко прописано: Росприроднадзор просто обязан остановить предприятие, если в течение определённого срока, скажем, одного года, оно не устранило выявленных нарушений. Если другими средствами обеспечить необходимый уровень контроля невозможно – значит, нужны именно такие меры. Мы будем настаивать на этом в ходе запланированных на осень парламентских слушаний по Байкалу.
Внедрение рациональных экономических механизмов экологизации также могло бы способствовать решению этой проблемы и предотвращению аналогичных ситуаций в будущем. Если бы, например, было введено обязательное экологическое страхование предприятий, то БЦБК был бы обязан включить в свои статьи расходов платёж по страховке экологического риска. Приведу такой факт: наши сотрудники выполняли оценку ставки экологического страхования по проекту нефтепровода в районе Байкала. Вышла сумма порядка 15 млрд. долларов в год.
Если бы экологическое страхование было обязательным, думаю, себестоимость продукции БЦБК подскочила бы как минимум в два раза. Никакой нынешней фиктивной прибыли, которая не позволяет комбинату даже рассчитаться по долгам и штрафам, не было бы. Следовательно, предприятие давно бы закрылось, поскольку ни один инвестор не рискнул бы выдать им денег под те громадные экологические страховые ставки, которые неизбежно возникнут.
Единственная надежда в рамках нынешнего законодательства на то, что кредиторам, например, «Альфа-банку», всё равно рано или поздно надоест, и они прекратят эту историю из финансовых соображений. Комбинат сам открыто заявляет, что все его планы по возврату к окупаемости проваливаются, объясняя это неблагоприятными экономическими факторами и высокой ценой на ресурсы. Но разве можно рассчитывать, что конъюнктура когда-нибудь станет идеальной, а цены на сырьё вдруг начнут падать?

- Однако существует мнение, что Байкальский ЦБК – стратегически важное предприятие, поставляющее сырьё для оборонных нужд. Поэтому закрыть его – значит, подорвать обороноспособность страны. Как Вы можете прокомментировать эту точку зрения?
— Юрий Соломонов, который недавно ушёл в отставку с поста руководителя института, занимающегося разработкой ракет «Булава» и «Тополь-М», дал в начале июля большое интервью о срыве оборонного заказа в 2011 г. Он там упомянул и о закрытии БЦБК, очень важного для оборонной промышленности. Заявил, цитирую: «Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат поставлял нам беленую целлюлозу. Его остановили. Путин якобы решил проблему, на самом деле — ничего нет». Раз Соломонов не уверен в выполнении постановления правительства №1 от 13 января 2010 г. – это значит, что никакую целлюлозу БЦБК за прошедшие месяцы ему не поставлял, правильно?

- А ведь производителям ракет нужно от комбината не более 300 т целлюлозы в год. Этот объём можно выработать за одну смену при условии функционирования БЦБК на полную мощность. Пускай сейчас он работает на 15% мощности, как свидетельствуют отчёты – понадобится неделя на выработку 300 тонн. Но предприятие работает больше года. И 99% от объёма своего производства оно отправляет не отечественной оборонной промышленности, а в Китай. Если бы они хотели, они бы за истекший год обеспечили оборонку на 20 лет вперёд.
— Наконец, военные знали о предстоящем закрытии БЦБК с 2001 г. Существовало ещё 5 заводов, аналогичных БЦБК – последний из них закрылся в конце января 2009 г., поскольку продукцию некуда было девать. Почему его дали закрыть? Почему не сделали запасов целлюлозы заранее? Неужели же у нас настолько плохо с управлением в государстве, что за 8 лет не удалось найти альтернативного поставщика сырья для стратегически важной оборонной отрасли? Это не говоря о том, что 300 т целлюлозы в год можно изготовить на лабораторной установке, для этого не нужно крупного комбината.

- Получается, выявить стороны, заинтересованные в поддержании БЦБК на плаву, по-прежнему не удаётся?
— Получается, так. На мой взгляд, как бы дико это не звучало, единственный рациональный мотив для финансовой поддержки БЦБК – конкуренция на рынке бутилированной воды. Некие неизвестные фирмы стараются предотвратить превращение Байкала в источник питьевой воды путём загрязнения – более вразумительной версии я пока просто не нахожу.

www.pandatimes.ru

Сегодня в Гостях у «Голос Байкала» экс-глава администрации города Байкальска, депутат Слюдянской районной думы — И.И. Панченко. Он оценил обстановку в городе, указал на ошибки местных властей, на болевые точки в системе управления и на причины их возникновения. Также И. И. Панченко пояснил, почему проиграл выборы В.И. Пинтаеву.  И намерен ли реабилитироваться в следующий раз.

И. И. Панченко
И. И. Панченко